Впервые за 85 лет сельдь нерестится в притоке реки Гудзон

Спустя несколько дней после сноса давно заброшенной промышленной плотины в устье притока реки Гудзон этой весной сотни речной сельди устремились на нерест в мелководье впервые за 85 лет.

Удаление проржавевшей стальной плотины на реке Уайнантс-Килл близ Олбани — первый из многих проектов по сносу барьеров в притоках Гудзона, на которые надеются экологи. Цель — восстановить нерестилища для сельди и других проходных видов, популяции которых были подорваны потерей среды обитания, загрязнением и переловом.

Этот проект — часть более масштабного движения, которое с 2012 года привело к демонтажу почти 250 плотин по всей стране, согласно данным природоохранной группы American Rivers.

«В водоразделе эстуария Гудзона более 1500 плотин, большинство из которых больше не используются, — говорит Фрэнсис Данвелл, координатор Программы по эстуарию реки Гудзон Департамента охраны окружающей среды штата. — Один из ключевых пунктов в нашем списке задач до 2020 года — убрать как можно больше этих барьеров».

Эстуарий, протянувшийся на 150 миль к северу от Атлантического океана, является важным местом размножения нескольких видов сельди, включая американского шэда и алозу. В колониальные времена притоки Гудзона серебрились от сельди во время весенних нерестовых миграций. Плотины, построенные в период промышленной революции, привели к краху популяций сельди вдоль всего атлантического побережья от Южной Каролины до Мэна, а загрязнение и перелов в более поздние годы усугубили ситуацию.

Сельдь, особенно американский шэд, — это не только ценная промысловая и спортивная рыба, но и неотъемлемая часть водной пищевой цепи. В Атлантике многие виды рыб, птиц и млекопитающих полагаются на сельдь как на основной источник пищи. Любительская ловля полосатого окуня, важный бизнес в эстуарии Гудзона, использует речную сельдь в качестве наживки.

В 2013 году, когда Комиссия по морскому рыболовству атлантических штатов потребовала от 15 штатов в её юрисдикции представить планы по восстановлению исторических мест нереста и нагула, плотины и изменение климата были названы главными угрозами.

«Каждая плотина должна пережить экзистенциальный кризис, — говорит Джон Уолдман, профессор биологии Колледжа Куинс и давний сторонник сноса плотин. — Это артефакты промышленной революции, которые сохраняются и причиняют вред. Мы должны решить, какие плотины всё ещё служат цели, а какие следует убрать».

Прецедент восстановления крупной реки путём демонтажа гидроэнергетической плотины был недавно создан на реке Пенобскот в Мэне. Там удаление двух плотин и строительство рыбопропускного сооружения на третьей открыли 1000 миль среды обитания, используемой 11 видами проходных рыб. Владелец плотин смог увеличить общую выработку электроэнергии за счёт модернизации других плотин в водоразделе.

Большинство проектов по сносу плотин касаются небольших сооружений, давно переживших своё предназначение. Прошлой весной шэд впервые с 1777 года поднялся по ручью Уайт-Клей-Крик в Делавэре после того, как владелец мельницы построил там плотину. Деревянно-каменное препятствие на притоке реки Делавэр было удалено в 2014 году на средства в размере 200 000 долларов от федеральных и природоохранных организаций.

В эстуарии Гудзона, по словам Данвелл, по меньшей мере шесть находящихся в частной собственности неиспользуемых плотин были определены как хорошие кандидаты на удаление. Департамент охраны окружающей среды предложит владельцам гранты и техническую поддержку для проектов восстановления.

Город Трой убрал плотину на притоке Уайнантс-Килл в прошлом месяце с помощью гранта в размере 12 500 долларов из государственного Фонда защиты окружающей среды.

Плотина, долгое время скрытая руинами старого железоделательного завода, была обнаружена три года назад Джоном Липскомбом, который патрулирует Гудзон на лодке от имени экологической группы Riverkeeper в поисках загрязнителей и для проверки качества воды. Во время недавнего осмотра бывшего места плотины Липскомб заявил, что десятилетия работы по очистке сделали реку намного чище, но этого недостаточно.

«Успех — это не просто река, пригодная для рыбалки или купания, — сказал Липскомб у бетонного русла в устье Уайнантс-Килл. — Теперь мы хотим восстановить биологическую целостность, чтобы снова сделать её живой рекой. Это последний шаг».