Как восприятие и психология могут повлиять на реинтродукцию рыси и волка в Британии

В Шотландском высокогорье недавно были незаконно выпущены четыре рыси в двух отдельных инцидентах. Это привело к поисковым операциям в регионе Кэрнгормс, крупнейшем национальном парке Великобритании. Людей предупредили не приближаться к животным.

Потрясающее восстановление популяций рыси, волка и медведя по всей Европе за последние три десятилетия вновь заставляет нас противостоять нашим врожденным реакциям на таких животных. Теперь, когда идея реинтродукции крупных хищников в Британии набирает обороты, нам приходится задумываться о наших потенциальных отношениях с ними здесь.

Параллельно с несвязанными и законными предложениями по реинтродукции рыси в Шотландии и Англии, возникает вопрос: могут ли наши представления об этих животных быстро превратиться из вымысла в факт?

Как специалист по сохранению крупных хищников, я исследую, как высшие хищники могут сосуществовать с людьми и их скотом. Но я не боюсь признать, что в детстве у меня был сильный страх перед одним крупным хищником: волками из диснеевской «Красавицы и Чудовища». Этот страх мог быть связан с местом, где я впервые смотрел и читал такие сказки, а также с чем-то более глубоким: наукой.

Мы можем высмеивать подобные истории за их грубые карикатуры на волков и других хищников. Однако я утверждаю, что наше эволюционное прошлое, когда наши предки делили африканские саванны со львами и гиенами, обусловило нашу инстинктивную реакцию на крупных хищников.

Исследователи могут лишь строить догадки о нюансах этих древних отношений, но я предполагаю, что сказки, особенно укорененные в европейских культурах, также могут отражать эти инстинктивные реакции. Это древние истории, отражающие древние страхи, что большой злой волк действительно зол.

Особенно когда такие хищники, как рысь, возвращаются благодаря реинтродукции, именно психология, гораздо больше, чем экология, политика, экономика и философия, может определять вероятность и успех этих предложений.

Экология, политика, экономика и философия

• Экологический аргумент силен: высшие хищники могут помочь контролировать численность и поведение оленей. Однако маловероятно, что это повторит упрощенный нарратив Йеллоустонского парка о том, что «волки меняют реки» и только они ответственны за его экологическое восстановление.
• Политический аргумент слаб: реинтродукция, вероятно, вызовет острый политический конфликт, особенно из-за реального и предполагаемого воздействия на сельские сообщества, как недавно наблюдалось в Европе в связи с политическим скандалом вокруг понижения строгого охранного статуса волка.
• Экономический и философский аргументы неоднозначны. Существует значительный потенциал для развития туризма, связанного с рысью и волком. Однако вопрос о том, как доходы от этого возможного бума могут быть разделены с фермерами, теряющими скот, остается открытым. Философский аргумент в пользу их возвращения также можно привести, но это может привести к серьезному социальному конфликту между фермерами и защитниками природы, что может навредить общему делу сохранения природы.

Сила восприятия

Мы по-разному воспринимаем и интерпретируем информацию об экологии, политике, экономике и философии. Мы делаем это и в группах, где общие убеждения других могут усиливать наши собственные, независимо от того, выступаем мы за реинтродукцию или против, или находимся посередине.

Присутствие этих животных нужно рассматривать не только в контексте окружающих ландшафтов, но и в контексте наших отношений с природой, индивидуальных и коллективных. Эти животные — не только биологические существа нашего эволюционного прошлого, на которых мы реагируем интуитивно, но и психологические тотемы нашей культурной среды, на которые мы реагируем символически.

Их потенциальное возвращение в Британию сложно. Останется ли это больше в духе «волки меняют реки», меньше — в духе большого злого волка из «Красной Шапочки» или будет сочетанием того и другого, пока неизвестно.

Сказки — это древние истории, отражающие древние страхи перед крупными хищниками. Эволюционные инстинкты и культурная память, которые отражают сказки, живы и в XXI веке. Как показали недавние попытки несанкционированного выпуска рыси и их последующий отлов, реинтродукция рыси и волка может формироваться больше нашей личной и коллективной психологией, чем чем-либо еще.

Поэтому обучение сосуществованию с высшими хищниками в Британии снова будет также означать обучение сосуществованию с нашими сложными и противоречивыми взглядами на эти виды, существующие одновременно в науке и в сказках.