Изменение режимов пищевых отходов в торговле авокадо Танзании

Свежие фрукты — один из наиболее выбрасываемых продуктов и вносят значительный вклад в продовольственные потери в глобальных цепочках поставок.

Экспорт многих фруктов и овощей, таких как лук, помидоры, стручковая фасоль, перец и специи (гвоздика), растет, но авокадо демонстрирует стабильный рост, не имеющий аналогов.

Новая статья в журнале Agriculture and Human Values исследует социальные факторы, стоящие за пищевыми отходами в торговле авокадо Танзании, по мере роста африканского экспортного сектора. Соавторы исследования: д-р Меган Блейк из Университета Шеффилда, д-р Джонас Кромвелл (ранее в Университете Шеффилда), профессор Клэр Куинн и д-р Стивен Уитфилд из Университета Лидса.

Исследование проводилось с 2018 по 2021 год на нескольких площадках в Танзании — регионах Килиманджаро и Аруша, Мбея и Ньомбе, а также в Дар-эс-Саламе — и совпало с основными сезонами сбора урожая авокадо для внутреннего рынка и экспорта.

Используя подход «следуй за вещью» (исследователи отслеживают путь конкретного продукта по всей цепочке поставок, чтобы понять сложные социальные, экономические и экологические факторы), команда проследила путь авокадо от ферм до рынков (внутренняя цепочка) и упаковочных цехов (экспортная цепочка).

Это позволило получить важные данные о том, как отношения между фермерами, брокерами, оптовиками и экспортерами, а также скоропортящаяся природа авокадо способствуют образованию отходов.

Неравные балансы сил в цепочке приводят к тому, что некоторые несут риски и издержки, связанные с пищевыми отходами, непропорционально больше других.

Во внутренней цепочке основное бремя отходов ложится на фермеров, которых часто эксплуатируют те, кто выше по цепочке, используя скоропортящиеся свойства фрукта, чтобы отклонить продукцию и вынудить продать по низкой цене. Плод обычно созревает в течение 3–5 дней после сбора.

После сбора фермеры вынуждены быстро продавать авокадо по любой цене. Если разногласия по цене приводят к дополнительным манипуляциям с фруктом, это вызывает дальнейшие повреждения и увеличивает отходы.

На оптовых рынках в сельско-городской местности покупатели также используют скоропортящиеся свойства авокадо в своих интересах против местных брокеров, часто меняя цены в короткие сроки.

Этот дисбаланс сил приводит к значительным потерям продовольствия и отходам, потере дохода и экономически затратен для брокеров, которые, если не могут продать оптовикам, тратят дни на продажу фрукта мелкими партиями на местных розничных рынках, где спрос ниже.

На региональных рынках агенты часто используют кредитные системы, чтобы переложить риск на оптовиков. Они используют в своих интересах ситуации, такие как перезрелые авокадо, плохая погода и устоявшиеся нормы о причинах потерь и о том, кто несет эти издержки.

Практики обращения брокеров и оптовиков также могут вызывать потери и отходы дальше по цепочке, когда они упаковывают как можно больше фруктов в мешки, экономя на транспортных и складских расходах, что приводит к ушибам и механическим повреждениям авокадо.

В экспортных цепочках регулирование может расширять возможности фермеров, защищая справедливую торговлю и права работников, но на практике стандарты качества могут обременять фермеров дополнительными затратами и требованиями соответствия, поскольку именно они в основном отвечают за соблюдение Глобальных надлежащих сельскохозяйственных практик (GAP) или правил розничных сетей. Эти правила также могут использоваться экспортерами для оправдания более низких цен, отказа от фруктов и других действий, перекладывающих риск на фермеров.

Выход на коммерческие экспортные цепочки, даже через фермерские ассоциации, сопряжен со значительными рисками и может создавать несколько линий зависимости для производителей, особенно в удаленных районах с ограниченными ресурсами.

Соавтор исследования, член Института устойчивого питания, д-р Меган Блейк из Школы географии и планирования, сказала: «Это исследование показывает, что пищевые отходы — не всегда то, что происходит случайно. Они тесно связаны с тем, как мы проектируем наши продовольственные системы и что (и кого) мы ценим. Это также физический побочный продукт неравенства».