Павлины трясут хвостом не по той причине, о которой вы думаете

Что, если Дарвин ошибался?

Провокационное исследование эволюционных биологов из Университета Макмастера ставит под сомнение одну из центральных идей Чарльза Дарвина: что самцы адаптируются и конкурируют за внимание самок, потому что именно самки в конечном итоге выбирают себе партнеров и время спаривания.

Новое исследование на плодовых мушках как репрезентативном виде показывает, что у самок нет специфических предпочтений. Это говорит о том, что 150-летняя эволюционная теория о выборе партнера может быть отброшена.

«Теория выбора самкой Дарвина стала основой для объяснения наличия преувеличенных вторичных половых признаков у многих самцов, таких как хвостовые перья павлина», — говорит эволюционный биолог Рама Сингх, автор статьи в журнале PLOS One.

«Это также привело к появлению целой индустрии, основанной на идее, что выбор самки зависит от генетического качества самцов, известной как "гипотеза хороших генов"», — говорит Сингх. «Считается, что преувеличенные половые признаки — это реклама самцами своих хороших генов для самок, тогда как на самом деле они могут быть просто средством сделать самца более заметным для самок или запугать других самцов».

Правильно ли понял Дарвин? Могло ли быть так, что викторианские ценности его времени, когда мужчины снимали шляпы и демонстрировали преувеличенную чувствительность к женщинам, незаметно повлияли на научное мышление Дарвина, заставив его приписать самкам право вето в вопросах сексуальных переговоров? Является ли выбор самки более кажущимся, чем реальным?

Когда самка, кажется, «выбирает» крупного самца вместо мелкого, откуда мы знаем, действительно ли она предпочитает крупного самца или делает «выбор» под принуждением или угрозой, или же крупный самец устранил других из конкурентной борьбы?

Сингх и его соавторы разработали простой трюк, чтобы ответить на эти вопросы. Используя обыкновенную плодовую мушку Drosophila, они сексуально возбуждали самку с помощью самца (крупного или мелкого), затем удаляли самца и предлагали самке двух новых самцов — одного мелкого и одного крупного. Результаты были четкими и однозначными: возбужденные самки не проявляли какого-либо особого предпочтения к крупным самцам и спаривались как бы случайным образом. Авторы пришли к выводу, что, будучи сексуально возбужденными, самки не имеют предпочтений в выборе партнеров.

Ключ к пониманию вопроса о выборе может заключаться в более длительном времени, которое требуется самкам плодовых мушек для достижения состояния возбуждения — задержке, которую часто ошибочно интерпретируют как то, что самки осуществляют выбор партнера.

В вопросах выбора партнера и спаривания не существует такой вещи, как чисто мужское обаяние, говорит Сингх. Все действия самцов можно рассматривать как окрашенные прямым или косвенным принуждением или угрозой применения физической силы.

Это может быть так потому, что физическая сила и агрессивное поведение, которые самцы развивают в ходе конкуренции самец-самец, также могут использоваться в сексуальных взаимодействиях самец-самка. Все это объединяется в «половое влечение самца» — термин, предложенный Сингхом в качестве дополнения к «выбору самки» Дарвина.

В случае с людьми, говорит Сингх, все иначе. Сексуальное поведение не является жестко запрограммированным; мы предполагаем, что оно может модулироваться и смягчаться правилами социального взаимодействия, налагаемыми правом вето мозга над телом.