Статистические модели и опыт рейнджеров помогают выявить закономерности браконьерства на слонов

Незаконная торговля дикими животными — один из самых прибыльных криминальных рынков, угрожающий благополучию людей и биоразнообразию. Яркий пример — браконьерство на слоновую кость, которое привело к сокращению популяции африканских слонов примерно на 30% в период с 2007 по 2014 год и ежегодно обходится африканским странам примерно в 25 млн долларов США из-за потерь в туристической отрасли.

Рейнджеры — основа борьбы с браконьерством, и их работа невероятно сложна. Недавний опрос 7100 рейнджеров в 28 странах показал, что 50% не имеют доступа к чистой воде, 34% переболели малярией за предыдущий год, только 18% могут жить со своими семьями, а 81% считают свою работу опасной.

Ежедневно сотни тысяч рейнджеров по всему миру патрулируют обширные территории, фиксируя растения, животных и признаки браконьерства, такие как ловушки на диких животных или туши слонов. Собранные ими данные и их глубокое знание охраняемых территорий представляют собой бесценный источник информации для управления биоразнообразием.

В нашем недавнем исследовании мы сотрудничали с учёными из Управления парков и дикой природы Зимбабве, чтобы спрогнозировать очаги браконьерства на слонов в долине Замбези. Однако настоящими героями были рейнджеры, которые не только собрали данные для анализа, но и помогли нам построить статистические модели.

Этот опыт показал, что статистические модели и знания практиков на местах являются ценными и взаимодополняющими источниками информации для сохранения биоразнообразия. Каждый по отдельности рассказывает лишь часть истории.

Браконьеры нацеливаются на водопои

Наша область исследования, охотничья зона Чиворе, является частью объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО Мана-Сапи-Чиворе в Зимбабве. В период с 2000 по 2017 год рейнджеры зафиксировали 201 убитого браконьерами слона в Чиворе. Мы хотели выяснить, существуют ли очаги браконьерства и, если да, то какие участки парка наиболее уязвимы.

Для ответа на этот вопрос недостаточно просто посмотреть, где найдены туши слонов, потому что обнаруживаются не все туши. По определению, туши можно найти только там, где патрулировали рейнджеры, а это зависит, например, от сложности рельефа. Мы скорректировали набор данных наблюдений рейнджеров, чтобы учесть эти факторы смещения.

Нашим главным выводом стало то, что браконьерство наиболее вероятно вблизи постоянных источников воды, где браконьеры могли предсказуемо найти слонов. Как сказал один рейнджер: «Браконьеры не ходят туда, где нет животных. Слоны не уходят далеко от воды».

Возможно, неудивительно, что браконьерство наиболее вероятно там, где высока численность целевых видов. Аналогичные результаты были получены для браконьерства на слонов в Танзании и на крупных животных в Уганде.

Нацеливаясь на места с высокой плотностью слонов, браконьеры максимизируют успех, минимизируя время и ресурсы, проведённые в парке, тем самым снижая шансы быть обнаруженными рейнджерами.

Большинство других пространственных предикторов (например, древесный покров и расстояние до общинных земель) имели лишь слабую прогностическую силу. Это говорит о том, что браконьерство в пространстве носит несколько случайный характер, что затрудняет предсказание следующей цели браконьеров.

Наши результаты помогают понять, как действуют браконьеры, и могут направлять будущие патрули для их сдерживания. Наши прогнозы тем более интересны, что рейнджеры в исследуемом районе уже регулярно патрулируют возле водопоев. Тем не менее, данные показывают, что браконьеры по-прежнему регулярно убивают слонов в таких районах. Это может отражать нехватку персонала: рейнджеры не могут быть везде одновременно. Угадать, какой именно водопой браконьеры выберут следующей целью, — это своего рода лотерея.

Помимо этих непосредственных результатов, мы считаем, что настоящая ценность нашего исследования заключается в том, что оно показало нам глубину знаний рейнджеров об их территориях, дикой природе и методах работы браконьеров.

Рейнджеры как учёные: помощь в построении и критике статистических моделей

Мы использовали различные статистические методы коррекции смещения, чтобы попытаться отделить реальные модели браконьерства от тех, которые обусловлены смещением в патрулировании рейнджеров. Именно здесь было решающим вовлечение рейнджеров в качестве участников моделирования. Перед построением моделей мы индивидуально опросили нескольких рейнджеров и менеджеров охраняемых территорий, чтобы лучше понять поведение трёх ключевых агентов: браконьеров, слонов и самих рейнджеров. Это помогло нам выбрать разумные переменные для включения в модели (например, расстояние до воды или до общинных земель) и подходящие методы коррекции смещения.

Но различные протестированные методы дали модели с довольно разными результатами: как нам было узнать, какие из них ближе к истине?

Инсайты рейнджеров действительно проявились, когда мы, запустив модели, снова посетили Чиворе и попросили рейнджеров изучить результаты. Мы провели две фокус-группы с 7–8 рейнджерами в каждой, представив графики ключевых прогнозов моделей и попросив рейнджеров высказать своё мнение.

В ходе оживлённой дискуссии выяснилось, что некоторые сценарии моделей давали результаты, которые просто не имели смысла с точки зрения знаний рейнджеров. Это заставило нас пересмотреть наши модели и в конечном итоге признать ошибочность допущений, сделанных в одном из сценариев коррекции смещения.

Это также означало, что мы были более уверены в наших окончательных прогнозах.

Взгляд в будущее

Опыт и наблюдения людей могут быть субъективными, а статистические модели могут основываться на слабых допущениях. Мы выступаем за объединение этих разнообразных источников информации для получения более надёжных знаний в условиях неопределённости.

Что более важно, наша работа демонстрирует ценность значимого вовлечения рейнджеров в осмысление и решение природоохранных проблем, а не восприятия их как пассивных исполнителей, через которых реализуются стратегии сохранения. Наша работа показывает, что рейнджеры — это не только люди, которые противостоят браконьерам на передовой охраны природы; они также являются экологами с глубоким пониманием территорий, которые они патрулируют.