Спрос на кожу угрожает нигерийским крокодилам
Бизнес на дубильне крокодиловой кожи Исмаила Дауда на севере Нигерии процветает, но экологи опасаются, что растущий спрос на шкуры может привести к исчезновению рептилий.
Тридцатипятилетний Дауда пошёл по стопам своего отца Маифаты, чьё имя означает «Кожевник», и занялся семейным бизнесом по выделке шкур крокодилов и питонов в 15 лет.
На его дубильне в старом районе главного северного города Нигерии Кано десятки рабочих чистят и обрабатывают шкуры. В хороший месяц они стремятся «обработать» до 20 000 животных.
- «Мы занимаемся выделкой змеиных и крокодиловых шкур здесь уже 120 лет, но в последние несколько лет наш бизнес получил мощный импульс... спрос и рынок для него выросли», — рассказал Дауда.
Некоторых крокодилов привозят на дубильню ещё живыми. После того как их челюсти связывают верёвкой, их переворачивают на спину и перерезают горло.
Мясо продаётся людям на юге страны, а выделанные шкуры экспортируются в Индию, Саудовскую Аравию, а теперь и в Китай, где из них изготавливают высококачественные кожаные изделия, такие как сумки и обувь.
Обработанная кожа питона продаётся по четыре доллара за квадратный метр, в то время как шкура крокодила может принести от 40 до 170 долларов в зависимости от размера.
- «Это факт, что объём поставок за десятилетие снизился, что, возможно, указывает на то, что скорость убийства выше, чем скорость их восстановления, но это бизнес, который мы не можем остановить, потому что он очень прибыльный», — добавил Дауда.
Экологические активисты возмущены тем, что крокодилы в Нигерии могут вскоре исчезнуть, особенно если их шкуры просто станут модными аксессуарами для богатых.
- «Торговля не регулируется, является незаконной, не фиксируется. Два вида почти вымерли», — заявил эколог Мэтью Дор, проработавший с крокодилами более 25 лет.
Он сообщил, что нильский крокодил, чья кожа имеет наибольшую ценность, в Нигерии «очень, очень редок, почти исчез», а последний раз он видел более редкого длинномордого крокодила 20 лет назад в зоопарке.
- «Самый многочисленный вид сейчас — западноафриканский карликовый крокодил, чаще всего встречающийся в дельте Нигера, и со всем этим нефтяным загрязнением и проблемами бедности зависимость от рынка крокодилов продолжается и не регулируется», — сказал он.
Не случайно шкура западноафриканского карликового крокодила не так ценится для кожгалантереи.
- «Девяносто процентов шкур — от незаконно добытых животных», — заявил эколог Десмонд Майекодунми. — «Популяция была абсолютно уничтожена. Необходимо немедленно принять меры, иначе мы обнаружим, что наша популяция крокодилов опустилась ниже способности к самовосстановлению».
Местные запасы крокодилов настолько истощены, что охотники теперь привозят животных из Камеруна, Чада и Ганы.
Нигерийский закон 1985 года, призванный защищать крокодила и питона, не мешает продаже их шкур в аэропорту Лагоса прямо на глазах у таможенников.
- «Для оформления шкур в аэропорту не требуется больших усилий. Всё, что вам нужно сделать, — это заплатить чиновникам», — рассказал Дауда. — «Чиновники в аэропорту... иногда посещают эту дубильню, и мы даём им небольшое вознаграждение, даже если у нас нет товара на экспорт».
Местные нигерийские чиновники возложили вину за неисполнение закона на федеральное правительство.
- «Ответственность за прекращение торговли шкурами исчезающих видов, таких как крокодилы, лежит на федеральном правительстве, которое контролирует аэропорты и правоохранительные органы», — заявил комиссар по охране окружающей среды штата Гарба Юсуф.
Дор отметил, что разведение крокодилов в Нигерии практически не практикуется, поскольку потенциальных фермеров, ищущих краткосрочную прибыль, часто отпугивает период созревания.
Крокодилы не размножаются до пяти лет, поэтому фермеру обычно приходится ждать 10 или 15 лет, прежде чем он сможет начать продавать животных.
Нильский крокодил был внесён в список «Низкого риска» в Красном списке МСОП 1996 года. Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), классифицирует его как находящийся под угрозой исчезновения в определённых районах и как «не находящийся под угрозой, но торговля должна контролироваться» в других.