Если бы вы могли клонировать себя, вы бы всё равно занимались сексом?

Сексуальное размножение — самый распространённый способ в животном мире, но многие виды способны и к бесполому размножению, например, к партеногенезу. При этом самки откладывают неоплодотворённые яйца, из которых развиваются их клоны. Некоторые виды, как палочники Extatosoma tiaratum, могут переключаться между стратегиями — это факультативный партеногенез.

Парадокс секса

Сексуальное размножение затратно и рискованно. Самки тратят половину репродуктивных ресурсов на производство сыновей, которые сами не могут рожать. Бесполая популяция, где все дочери могут давать потомство, теоретически растёт вдвое быстрее. Кроме того, поиск партнёра, сам процесс спаривания и связанные с ним риски (сокращение жизни, болезни, хищники) несут дополнительные издержки.

Преимущества секса?

Главное эволюционное преимущество секса — генетическое разнообразие. Оно помогает популяциям адаптироваться к изменениям среды. Клоны, идеально приспособленные к текущим условиям, могут массово погибнуть при их изменении. Секс же «раскладывает яйца по разным корзинам». Кроме того, половое размножение помогает быстрее удалять вредные мутации из генофонда.

Теория предсказывает: бесполое размножение повышает количество потомства, а половое — его качество.

Выбор палочников: секс или клонирование?

Самки колючих палочников могут производить потомство как половым путём, так и партеногенетически. Ранее считалось, что партеногенез — это запасной вариант при отсутствии самцов. Однако исследование, опубликованное в Animal Behaviour, показывает, что это может быть стратегией избегания издержек секса.

Наблюдения выявили, что самки часто активно сопротивляются спариванию. Более того, девственные самки выделяют анти-афродизиак, отпугивающий самцов, а уже размножающиеся партеногенетически самки «становятся невидимыми» для них на уровне феромонов.

Самое важное: спаривание оказалось смертельно опасным для самок, уже начавших бесполое размножение. Более половины таких самок погибли вскоре после контакта с самцом, а выжившие резко снизили яйценоскость.

Секс — это ловушка?

Результаты наводят на мысль: возможно, секс так распространён не потому, что он генетически лучше, а потому, что, однажды возникнув, он создаёт эволюционную ловушку, из которой трудно вырваться.

Самки могут переключиться на партеногенез или использовать его постоянно, но самцы не могут клонировать себя. Их репродуктивный успех зависит от самок. Поэтому, появившись в популяции, самцы будут стремиться к спариванию, даже с нежелающими самками, что может помешать последним реализовать преимущества клонирования.

Будущее самцов (и людей)

У палочников успешное избегание спаривания самками может привести к исчезновению самцов в популяции — это уже наблюдалось у некоторых видов.

Применимо ли это к Homo sapiens? Несмотря на сенсационность идеи, человеческий партеногенез, вероятно, останется мифом. Млекопитающие — единственная крупная группа животных, где партеногенез никогда не наблюдался и, возможно, невозможен. Так что, каковы бы ни были издержки, любовь (или, по крайней мере, секс) никуда не денется.