Думать глобально, но действовать локально при изучении растений, животных и глобального потепления

Глобальное потепление явно влияет на растения и животных, но биологи из Техасского университета в Остине советуют не пытаться выделить конкретный вклад вызванного парниковыми газами изменения климата в вымирание или сокращение численности видов на локальном уровне.

Камилла Пармезан, Майкл С. Сингер и их соавторы опубликовали свой комментарий на этой неделе в журнале Nature Climate Change.

«Да, глобальное потепление происходит. Да, оно вызвано деятельностью человека. И да, мы ясно показали, что виды страдают от глобального потепления в мировом масштабе», — говорит Пармезан, доцент интегративной биологии.

Политики в последнее время настаивают, чтобы биологи определяли, какая часть наблюдаемых изменений в диких видах связана именно с изменением климата, вызванным парниковыми газами, а какая — с другими возможными факторами, включая естественные изменения климата.

Однако финансирование исследований ограничено, и ученые считают, что его следует направлять больше на изучение адаптаций видов и сохранение уязвимых видов, а не на выяснение того, какой процент сокращения каждого вида связан с ростом парниковых газов. Одна из причин в том, что с точки зрения дикой природы не имеет значения, какая доля последствий изменения климата вызвана человеком.

«Изменение климата — это изменение климата, независимо от его причины», — пишут ученые.

Они утверждают, что сейчас внимание следует сосредоточить на взаимодействии изменения климата с последствиями других видов деятельности человека, таких как загрязнение воздуха, инвазивные виды, разрастание городов и давление со стороны сельского хозяйства.

«Последствия изменения климата повсюду, но они действуют поверх всех других стрессов, с которыми сталкиваются дикие виды», — говорит Пармезан. «Сейчас нам нужно сосредоточиться на полевых экспериментах и наблюдениях, которые помогут понять, как множественные факторы, такие как эксплуатация или фрагментация среды обитания, взаимодействуют с изменяющимся климатом, напрямую влияя на эти виды».

Возьмем, к примеру, бабочку-шашечницу Quino в Южной Калифорнии.

Эта бабочка оказалась под угрозой исчезновения в 1980-х годах в основном из-за роста Лос-Анджелеса и Сан-Диего. В США осталась лишь горстка популяций, и они страдают от комплекса факторов. Потепление и иссушение климата сокращает жизнь растений-хозяев, из-за чего гусеницы голодают. Сами растения страдают от конкуренции с завезенными средиземноморскими геранями, рост которых, вероятно, стимулируется питательными веществами в дожде, проходящем через загрязненный воздух.

«Всё это происходило, поэтому, когда мы видим, что одна из этих популяций исчезает, мы подозреваем все эти факторы», — говорит Сингер, профессор интегративной биологии, работающий с этим видом с 1960-х годов. «Изменение климата определенно является частью контекста для этой бабочки в этой системе, но это не единственный драйвер».

Ученые приводят другой пример с кораллами. С 1970-х годов участились случаи обесцвечивания кораллов из-за необычно высоких температур океана, связанных с глобальным изменением климата. Кораллы могут восстановиться после обесцвечивания, но биологи отмечают, что восстановление хуже в районах, пострадавших непосредственно от деятельности человека, такой как чрезмерный вылов рыбы, интродукция видов и загрязнение воды.

Для биологов-экологов и политиков критически важно понимать эти локальные движущие силы, чтобы они могли предпринимать соответствующие, а иногда и немедленные меры. Борьба с изменением климата сама по себе — проблема другого уровня.

«Думайте глобально об изменении климата и о том, как это повлияет на ваш национальный парк, заповедник или исчезающий вид, — говорит Пармезан, — но с точки зрения действий вы должны думать локально о том, что вам нужно делать в плане восстановления среды обитания, удаления инвазивных видов, помощи в миграции видов и так далее. Это то, что вы можете и должны делать в краткосрочной перспективе».