Атлантическая треска может влиять на целые пищевые сети
Новые данные свидетельствуют, что атлантическая треска способна влиять на целые пищевые сети как в донных (бентических), так и в пелагических морских экосистемах. Об этом пишет морской учёный из Университета Мэна Роберт Стенек в комментарии для Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS).
До перелова этот крупный хищник был «распространённым, многочисленным и, возможно, важнейшим хищником в прибрежных регионах Северной Атлантика». Стенек отмечает, что треска не только способна ограничивать численность своей добычи и добычи своей добычи, но и сама добыча может ограничивать восстановление популяции этого хищника.
В управлении рыболовством фокус часто делается на динамике отдельных видов, без учёта взаимодействий между ними и их влияния на всю экосистему.
Пример из Балтийского моря
В своём комментарии Стенек ссылается на исследование группы Микеле Казини (Шведский совет по рыболовству). Оно показало, что избыток трески в Балтийском море в течение десятилетия «переливался» в Рижский залив.
Этот «импульс хищника» — миграция молоди и взрослых особей трески — вызвал трофический каскад в морской пищевой сети:
- Треска поедала сельдь.
- Популяция растительноядного зоопланктона, которым обычно питается сельдь, возросла.
- Зоопланктон потреблял фитопланктон, что привело к очищению воды в Рижском заливе. Этот эффект сохранялся только на протяжении десятилетия миграции трески.
Последствия для восстановления популяций
Этот пример успешной (хотя и случайной) колонизации треской новой территории даёт ключи к пониманию того, как происходит восстановление популяций. Процесс не сводится к простому закрытию больших районов для рыболовства, что показал пример Канады и США.
После введения ограничений в начале 1990-х годов управляющие ожидали полного восстановления запасов трески в течение десятилетия. Однако почти два десятилетия спустя запасы остаются исторически низкими.
Стенек предполагает, что колонизация новых или истощённых районов может происходить за счёт притока крупной трески, а не её личинок, когда соседние популяции достигают высокой плотности. В Новой Англии этого не происходило по крайней мере несколько десятилетий.