Шимпанзе и бонобо могут узнавать давно потерянных друзей и родственников спустя десятилетия
Исследователи под руководством сравнительного психолога из Калифорнийского университета в Беркли обнаружили, что человекообразные обезьяны, наши ближайшие живые родственники, могут узнавать сородичей, которых не видели более двух десятилетий. Это свидетельствует о самой долгосрочной памяти, когда-либо зарегистрированной у животных.
Результаты также подтверждают теорию, что долговременная память у людей, шимпанзе и бонобо, вероятно, происходит от нашего общего предка, жившего 6–9 миллионов лет назад.
Команда использовала инфракрасные камеры для отслеживания взгляда, чтобы записать, куда смотрят бонобо и шимпанзе, когда им показывают два изображения сородичей бок о бок. На одной фотографии был незнакомец, на другой — особь, с которой участник жил год или более.
Взгляд участников задерживался значительно дольше на изображениях тех, с кем они ранее жили, что указывает на степень узнавания. В одном случае бонобо по имени Луиза не видела свою сестру Лоретту и племянника Эрина более 26 лет. Но когда исследователи показали Луизе их изображения, её взгляд приковался к фотографиям.
«У этих животных богатое узнавание друг друга», — сказала Лора Симон Льюис, ведущий автор исследования, опубликованного в журнале Proceedings of the National Academies of Sciences.
Более того, участники дольше смотрели на тех особей, с которыми у них были более позитивные, а не антагонистические отношения. Другими словами, они, казалось, узнавали друзей больше, чем врагов.
«Это исследование показывает нам не то, насколько мы отличаемся от других человекообразных обезьян, а то, насколько мы похожи на них и они на нас», — отметила Льюис.
Результаты расширяют знания о долговременной памяти у животных. Ранее социальная память продолжительностью более нескольких лет была задокументирована только у дельфинов, которые могут узнавать вокализации до 20 лет.
«До этого момента это была самая долгосрочная социальная память, когда-либо обнаруженная у животного, не являющегося человеком», — сказала Льюис об исследовании дельфинов. «То, что мы показываем здесь, — это то, что шимпанзе и бонобо могут помнить так долго — или даже дольше».
Чтобы получить ответы, команде пришлось заняться чем-то вроде генеалогии и создания альбомов. Нужно было найти бонобо и шимпанзе, разлученных с друзьями или семьёй, и качественные фотографии, сделанные примерно в то время, когда пара последний раз видела друг друга.
В конечном итоге команда смогла показать изображения 26 бонобо и шимпанзе. Участники добровольно входили в комнату с компьютерной системой, чувствительными камерами и инструментами для неинвазивного отслеживания взгляда. Их «вознаграждением» была бутылочка с разбавленным соком.
Пока они пили, экраны перед ними попеременно показывали пары изображений. Камеры отслеживали движение глаз животных, а компьютер регистрировал время, проведенное за просмотром каждого изображения, с точностью до доли секунды.
«Мы обнаружили, что да, они смотрят значительно дольше на фотографии своих бывших сородичей», — сказала Льюис.
Смотрители зоопарков следили за признаками стресса у животных, но они не проявляли никаких признаков беспокойства. Вместо этого, когда на экране появлялось изображение когда-то близкого родственника, участники иногда полностью переставали пить сок, казалось, завороженные изображением.
Исследование показало, что в процессе узнавания изображений с сознанием что-то происходит. Неясно, какие именно это были воспоминания. Были ли они богатыми, эпизодическими нарративами, как у людей? Это следующие вопросы для Льюис.
«Это исследование напоминает нам, насколько мы похожи на другие виды, живущие на планете, — сказала Льюис. — И, следовательно, насколько важно их защищать».