Исследование: как птицы «ретвитят» новости
Каждая социальная сеть имеет свои фейковые новости. Как показывает исследование Университета Монтаны, даже в сетях коммуникации животных птицы способны оценивать достоверность информации от соседей.
Исследование, недавно опубликованное в ведущем научном журнале Nature, является результатом многолетней работы выпускников UM Норы Карлсон и Криса Темплтона, а также профессора UM Эрика Грина из Колледжа гуманитарных и естественных наук. Оно проливает новый свет на социальные сети птиц.
«Это первый случай, когда было показано, что поползни обращают внимание на источник информации, и это влияет на сигнал, который они производят и передают дальше», — сказал Грин.
Карлсон, Темплтон и Грин объединились, чтобы расшифровать «Розеттский камень» птичьего общения, годами собирая записи птичьих криков.
У каждого вида птиц есть песня, которую обычно поют самцы, чтобы «дать знать красоткам: "вот он я"», по словам Грина, а также обозначить территорию. Эти громкие и сложные песни обычно звучат в сезон размножения.
Однако для предупреждающих криков каждый звук обозначает конкретную угрозу, например, «змея на земле», «летящий ястреб» или «сидящий ястреб». Эти крики передают уровень опасности и конкретную информацию. Их также слышат все виды в лесу, создавая обширную коммуникационную сеть, которая приводит их в состояние повышенной готовности.
«В лесу все слушают всех», — говорит Грин.
В этом исследовании Грин и его команда хотели определить, как черношапочные гаички и красногрудые поползни кодируют информацию в своих криках.
В птичьей коммуникации высокий писк «seet» гаички указывает на летящего ястреба и вызывает сильную реакцию — другие птицы замолкают, смотрят вверх, а затем ныряют в кусты. Тревожные крики могут быстро распространяться по лесу. Грин сказал, что в предыдущих экспериментах они зафиксировали скорость распространения криков в 100 миль в час, что он сравнивает с носовой волной корабля.
«Иногда птицы в лесу узнают о приближении ястреба за пять минут до его появления», — говорит Грин.
Резкий, усиленный «моббинговый крик» заставляет птиц разных видов собираться вместе, чтобы преследовать хищника. Когда хищник слышит этот крик, ему обычно приходится улетать гораздо дальше, чтобы охотиться, поэтому крик очень эффективен.
«Сова сидит на дереве и думает: "Вот чёрт!"», — говорит Грин.
Грин называет это «сетями социальных медиа — оригинальным твитингом».
В исследовании с гаичками и поползнями учёные сосредоточились на прямой информации (то, что птица видит или слышит сама) в сравнении с косвенной информацией, полученной через социальную сеть птиц, которая может быть ложной тревогой.
«В некотором смысле это связано с фейковыми новостями, потому что если вы получаете информацию через соцсети, не проверив её, и ретвитите или передаёте её дальше — так и начинаются фейковые новости», — пояснил Грин.
Поползни и гаички имеют общих хищников: виргинского филина и воробьиного сыча. Для мелких птиц воробьиный сыч опаснее виргинского филина из-за меньшего радиуса разворота, что позволяет ему лучше преследовать добычу.
«Если ты ешь что-то почти такого же размера, как ты сам, за этим стоит охотиться», — говорит Грин.
Используя динамики в лесу, исследователи проигрывали поползням тревожный крик гаички, предупреждающий о малой угрозе (виргинский филин) и о большей угрозе (воробьиный сыч). Крики различались по уровню угрозы и по типу: прямые (от самих хищников) или косвенные (от гаичек).
То, что они обнаружили о поползнях, было удивительным.
Прямая информация заставляла поползней варьировать свои крики в зависимости от высокой или низкой угрозы. Однако тревожный крик гаички о любом из хищников вызывал у поползня лишь общий, промежуточный крик, независимо от уровня угрозы.
Грин заявил, что исследование указывает на способность поползней принимать сложные решения о стимулах в окружающей среде и избегать распространения «фейковых новостей», пока они сами не подтвердят наличие хищника.
«Перед ними стоит снять шляпу. В этом много ума», — сказал Грин.
Исследование, проводившееся Карлсон, Темплтоном и Грином в Монтане и Вашингтоне на протяжении многих лет, не обошлось без трудностей.
Большая часть подготовки проходила зимой, и поползней приходилось изолировать от гаичек, чтобы гарантировать, что их предупреждающие крики не являются реакцией на то, что они видят, как гаички «сходят с ума». Часто гаичка появлялась после того, как всё было готово, и исследователям приходилось всё разбирать и искать новое место.
«Довольно трудно найти поползней без гаичек где-нибудь поблизости, — сказал Грин. — Это была самая сложная часть — найти такие условия в дикой природе».
Но результаты стоили затраченных усилий.
Грин отметил, что исследование поползней в конечном итоге помогает учёным лучше понять, как работают сети коммуникации животных и как разные виды декодируют информацию, кодируют её и передают дальше.
«Мы бы хотели, чтобы люди вели себя как поползни», — заключил Грин.