Исследование эволюции сложного познания у птиц
Большинство исследований функций мозга и интеллекта проводилось на людях или животных, наиболее похожих на людей, таких как обезьяны и другие млекопитающие. Однако некоторые виды птиц, включая врановых и попугаев, демонстрируют сложные и удивительные когнитивные способности, иногда сравнимые с таковыми у млекопитающих с большим мозгом.
Исследователи из Лондонского университета королевы Марии и Кембриджского университета проанализировали прошлые находки, связанные с эволюцией познания у птиц, сосредоточившись на сложном когнитивном «инструментарии», который птицы могут разделять с людьми и другими млекопитающими. Этот инструментарий включает несколько процессов: причинно-следственные рассуждения, поведенческую гибкость, проспекцию (создание ментальных представлений о возможных будущих сценариях) и воображение.
Долгое время считалось, что поведение птиц в основном инстинктивно, а их мозг примитивен, что позволяло выполнять лишь базовые умственные процессы. Однако в середине XX века британский зоолог Уильям Хоман Торп показал, что птицы способны на более сложное познание, чем предполагалось. Его работа с зябликом, изучающим песню, положила начало исследованиям вокального обучения птиц, выявившим параллели между освоением песни и тем, как попугаи учатся повторять человеческую речь.
Дальнейшим этапом стало исследование психолога Ирэн Пепперберг, одной из первых изучившей возможность «исключительного обучения» и продвинутого познания у птиц.
В своей статье исследователи обобщают развитие изучения птичьего мозга после работ Торпа и Пепперберг, обсуждая возможность того, что врановые и попугаи способны на сложные когнитивные процессы.
Интересный аргумент авторов заключается в том, что продвинутые умственные способности птиц могут быть связаны с метапознанием — способностью понимать и отслеживать внутренние состояния, такие как мыслительные процессы. Это может указывать на наличие у них некоторого уровня самосознания.
Исследователи предполагают, что комплексная оценка когнитивных и метакогнитивных способностей вместе с пересмотренными и множественными тестами на самоузнавание в зеркале может пролить свет на одну из самых обсуждаемых тем — самосознание у животных.
Тест с меткой, при котором животному ставят метку на тело и наблюдают, узнает ли оно себя в зеркале и начинает ли исследовать метку, на птицах давал неутешительные результаты. Однако авторы указывают, что этот тест может быть плохо приспособлен для видов, значительно отличающихся от человека, из-за морфологических или поведенческих особенностей (например, отсутствия рук).
Немногочисленные эксперименты, изучавшие использование зеркала попугаями и врановыми без теста с меткой, показали их способность сложным образом использовать зеркала и отраженную информацию. Возможно, тест с меткой методологически не подходит для птиц или недостаточен для точного обнаружения самосознания у них.
Этот обзор суммирует прошлые исследования, подчеркивающие возможность наличия у птиц сложных когнитивных способностей, и повторяет идею о необходимости более точных и видоспецифичных тестов для оценки их самосознания.
В будущем эта работа может служить руководством для исследователей, изучающих когнитивные процессы птиц. Идеи, изложенные в ней, включая сомнения в эффективности и универсальности теста с меткой, могут способствовать разработке новых методов тестирования самосознания у видов, наиболее отличающихся от человека.