Новая книга приматолога исследует странные отношения между добром и злом
Приматолог Ричард Рэнгем, ученик Джейн Гудолл и профессор Гарварда, изучает поведение приматов почти 50 лет. С 1987 года он руководит проектом по изучению шимпанзе в Кибале (Уганда). В своей новой книге «Парадокс доброты: Странные отношения между добродетелью и насилием в эволюции человека» он впервые подробно исследует свой собственный вид.
Ключевая идея: два типа агрессии
Традиционно антропологи рассматривали агрессию как единую поведенческую тенденцию, что приводило к спорам: одни считают людей терпимым видом, другие — особенно жестоким. Однако агрессия делится на два биологически различных типа, что десятилетиями было известно в биологии и психологии, но игнорировалось в антропологии:
- Проактивная агрессия — спланированное, целенаправленное нападение (например, охота, война).
- Реактивная агрессия — импульсивная вспышка гнева в ответ на провокацию.
Эта дихотомия объясняет уникальное сочетание в человеке: с одной стороны, мы очень неагрессивны в повседневном общении, с другой — убиваем себе подобных с частотой, почти не встречающейся у других видов (выше, чем у шимпанзе, и сравнимой только с волками).
Источник добродетели — проактивное насилие
Наша повседневная терпимость («добродетель») возникла в результате смертной казни, ставшей возможной благодаря проактивной агрессии. Древние люди, объединившись с помощью языка, могли спланировать и устранить тиранического, реактивно-агрессивного самца, отравлявшего жизнь группе. Это привело к генетическому отбору против склонности к реактивной агрессии.
Вывод: через проактивную агрессию (смертную казнь) наши предки подавили реактивную агрессию, что в итоге дало нам моральные чувства и добродетель.
Роль языка и оружия
Некоторые учёные связывают возникновение смертной казни с появлением оружия. Однако Рэнгем считает ключевым фактором развитый язык, а не оружие. Шимпанзе тоже могут убивать (даже без оружия) и кооперироваться для нападения на чужаков, но неспособны к смертной казни, так как не могут спланировать и скоординировать устранение конкретного сородича внутри группы. Для этого нужен язык.
Новые биологические данные
В последние 5 лет нейробиологи (в частности, лаборатория в Будапеште) выявили, что за проактивную и реактивную агрессию отвечают различные нейронные цепи в мозге (хотя и затрагивающие одни и те же области). Это подтверждает, что естественный отбор мог менять эти два типа агрессии независимо, как и произошло у людей.
Связь с самоодомашниванием и происхождением Homo sapiens
Эта теория даёт новое объяснение появлению Homo sapiens. Наш вид отличается от других гоминид более грацильным скелетом и сглаженными половыми различиями. Эти черты аналогичны отличиям домашних животных от их диких предков.
Вывод: происхождение Homo sapiens можно проследить до самоодомашнивания, которое стало возможным благодаря развитому языку и практике смертной казни, начавшейся более 300 000 лет назад. Это подавило реактивную агрессию и изменило анатомию.
Как это разрешает старый спор?
Новая перспектива примиряет философские взгляды:
- Руссо прав: мы естественно ненасильственны в повседневности (низкая реактивная агрессия).
- Гоббс прав: мы естественно склонны к насилию (высокая проактивная агрессия, ведущая к войне).
Важный вывод о проактивном насилии: оно возникает, только когда одна сторона имеет подавляющее превосходство и риски для нападающих минимальны (как у шимпанзе, которые нападают, только имея соотношение 5 к 1). При балансе сил такое насилие маловероятно.