Следующая пандемия может быть скачана из интернета

В октябре прошлого года учёные в Калифорнии секвенировали ДНК ботулинического токсина "типа H". Один грамм этого токсина достаточен, чтобы убить полмиллиарда человек, что делает его самым смертоносным из известных веществ — без антидота. Последовательность ДНК не была размещена в публичных базах данных, что стало первым случаем, когда генетический код был скрыт от общественности из соображений безопасности.

По мере ускорения биологических открытий нам, возможно, придётся подвергать цензуре ещё больше генетических данных. Граница между цифровыми данными и физическим миром уже не так чётка, как раньше, с появлением технологий 3D-печати и ДНК-синтезаторов. Многие знакомы с историей первого напечатанного пистолета, который СМИ часто называют опасной разработкой. Но многие, вероятно, удивятся, узнав, что аналогичная технология используется для "печати" патогенов. Например, вирус полиомиелита был успешно воссоздан в 2002 году, а вирус гриппа 1918 года был "воскрешён" с помощью ДНК-синтезатора в 2005 году.

Ящик Пандоры 2.0

Машины, делающие это воскрешение возможным, служат многим законным исследовательским целям. Вместо кропотливой работы с ДНК в лаборатории учёные могут заказать готовые последовательности у различных компаний по синтезу ДНК по всему миру. Или, если есть лишние деньги и место на столе, такую машину можно купить прямо на Ebay. Доступ к такой технике даёт учёным критическое преимущество во многих областях геномных исследований.

Но растущая доступность этой технологии вызывает опасения по поводу её "двойного назначения" в качестве беспрецедентного оружия. Президент Обама был достаточно обеспокоен, чтобы заказать отчёт о безопасности синтетической биологии, а добровольцы создали ПО для обнаружения вредоносных последовательностей ДНК до того, как ничего не подозревающая компания их напечатает.

Блаженство в неведении?

Это важные первые шаги к повышению безопасности, но их недостаточно. Частично причина в том, что мы называем "информационной угрозой".

Впервые в истории человечества у открытых знаний есть разумный шанс никогда не быть забытыми. И хотя обычно это было бы прекрасно, это также создаёт эффект храповика с опасной информацией — как только вредоносный код оказывается в сети, весь мир может его анализировать и модифицировать.

Мы видели это на примере печально известного вируса Stuxnet, появившегося в 2010 году, — элегантно созданного компьютерного вируса, предназначенного для взлома иранских ядерных лабораторий и манипулирования центрифугами до их поломки. Хотя это могло быть стратегическим успехом для Израиля и США, теперь мы должны иметь дело с доступностью исходного кода Stuxnet, который позже был выложен на Github. Гениальные механизмы, которые вирус использовал для обхода систем безопасности, теперь доступны всему миру для доставки альтернативных кибер-полезных нагрузок.

Если подобная динамика возникнет с биологическим кодом, а не с компьютерным, последствия могут быть катастрофическими. Около века назад 50 миллионов человек погибли из-за особенно смертоносного штамма гриппа, геном которого доступен в сети. По оценкам, если тот же вирус будет выпущен сегодня, первоначальное число погибших может превысить 80 миллионов. Любое знание или технология, способные на такое разрушение, должны обращаться с той же осторожностью, что и ядерные секреты, даже если это означает замедление прогресса в медицинской биотехнологии.

Международные соглашения

В 2004 году Джордж Чёрч из Гарвардской медицинской школы выступил за ряд правил в США в своём "Предложении о нераспространении синтетических биологических угроз". В первую очередь он предложил, чтобы машины для синтеза ДНК отслеживались и были доступны только лицензированным компаниям, некоммерческим или государственным организациям. Эти лицензированные организации, в свою очередь, должны подчиняться строгим правилам и частым проверкам безопасности. Но стабильность предложения Чёрча подрывается сложностями международного правоприменения — если какая-либо страна откажется от этих правил, опасность сохранится.

Конвенция о биологическом оружии 1972 года, которая изначально закрепила международное соглашение против разработки биологического оружия, должна быть пересмотрена, чтобы стать полностью эффективной. Только многосторонний подход может полностью решить проблему регулирования синтетической биологии, поскольку вирусы могут распространяться через границы так же быстро, как и самолёты, которые их переносят.

Нам также необходимо серьёзно задуматься о том, насколько открыто мы хотим развивать биотехнологии. Как сказал Ник Бостром, основатель Института будущего человечества Оксфордского университета:

Говорят, что знание — сила. Открытым остаётся вопрос, делает ли большее знание нас безопаснее. Даже если мы уверены, что в среднем больше знаний — это хорошо, мы должны признать, что есть много случаев, когда больше знаний ухудшает ситуацию.

В случае с синтетическими патогенами наши исследования действительно могут сильно ухудшить ситуацию, если мы не будем осторожны.