Природу нужно охранять с учётом культурных связей человека

Международное исследование под руководством Института экологических наук и технологий Автономного университета Барселоны (ICTA-UAB) подчёркивает необходимость применения био-культурного подхода в программах охраны природы.

При решении, какие аспекты природы защищать, экологи в основном полагались на экологические критерии, определяющие уязвимость и устойчивость видов. Однако растёт призыв расширить критерии охраны, включив в них и человеческий фактор.

Новая статья под руководством профессора ICTA-UAB Виктории Рейес-Гарсия, опубликованная в журнале Proceedings of the National Academy of Science (PNAS), утверждает, что для достижения рационального природопользования необходимы новые био-культурные подходы, которые создадут средства связи между людьми и другими компонентами природы.

«Сосредоточенность только на экологических критериях не смогла остановить наш кризис биоразнообразия, — говорит Виктория Рейес-Гарсия. — Это также создало непреднамеренную несправедливость в отношении коренных народов и местных сообществ по всему миру».

По мнению исследователей, чисто экологический подход, исключающий человека, рискует увековечить существующее неравенство. Например, хотя предложения по защите 30–50% планеты от добычи ресурсов или освоения являются разумными с точки зрения охраны природы, такие предложения «сталкиваются с сопротивлением» на том основании, что они могут усилить негативные социальные последствия природоохранных действий и создать непосредственные риски для людей, чьи средства к существованию напрямую зависят от природы.

«Сохранение природы призвано уменьшить или устранить воздействие человека на виды, чтобы дать этим видам передышку для восстановления, — отмечает соавтор исследования Бен Халперн. — Однако, если эти действия ограничивают возможности людей взаимодействовать с видами, которые определяют их культуру и ценности, охрана не будет иметь прочной основы и может навредить этим культурам и людям».

Чтобы помочь реализовать этот био-культурный подход, исследовательская группа составила самый полный на сегодняшний день список культурно значимых видов: 385 диких видов (в основном растений), которые играют признанную роль в поддержании культурной идентичности, поскольку обычно являются основой религиозного, духовного и социального сплочения и обеспечивают общее чувство места, цели и принадлежности.

Этот список видов является частью предлагаемой структуры и метрики — «био-культурного статуса», — которая объединяет информацию как о биологическом, так и о культурном природоохранном статусе различных компонентов природы.

«Мы поняли, что преобладающие классификации, основанные на уязвимости видов, не учитывают их культурной значимости для людей, — говорит Сандра Диас. — Без признания и защиты особых локальных связей с природой, которые поддерживают некоторые сообщества — часто коренные, — мы рискуем упустить важное измерение охраны природы».

«Когда теряются человеческие культуры, которые используют и ценят вид животного или растения, теряется и целый пласт ценностей, знаний об этом виде, даже если сам организм не вымирает. Наши отношения с миром природы становятся беднее», — отмечает Диас.

С другой стороны, по мнению авторов, признание связей между людьми и природой и их включение в процесс принятия решений может позволить действовать, опираясь как на приоритеты экологической охраны, так и на культурные ценности, согласуясь с локальными приоритетами. Фокус исследования на культурно значимых видах может проложить путь для механизмов, позволяющих внедрить био-культурные подходы, что до сих пор было сложно.

Статья публикуется в своевременный момент, когда Конвенция о биологическом разнообразии готовится к следующему набору целей в области биоразнообразия, таких как Глобальная рамочная программа в области биоразнообразия на период после 2020 года.

«Поскольку природоохранное сообщество всё больше стремится включать разнообразные мировоззрения, знания и ценности в управление природой и её восстановление, предлагаемые здесь структура и метрика предлагают конкретный механизм, сочетающий локальные представления о том, какие виды культурно важны, с научными оценками биологического и культурного статуса этих видов», — говорит Рейес-Гарсия.

«Вместе они предлагают действенный способ направлять решения и реализовывать глобальные действия, ориентированные на поддержку практик, привязанных к месту, таких как практики коренных народов, которые поддерживали сохранение социально-экологических систем в долгосрочной перспективе». Для сохранения культурно значимых видов, по мнению авторов, обществу потребуется более полный список природоохранного статуса этих видов и, в конечном итоге, прямая поддержка культур, которые их ценят.

По словам соавтора Родриго Камара-Лере из Цюрихского университета, одно из самых важных посланий этого исследования заключается в том, что оценки природоохранного статуса в значительной степени упускали из виду виды, важные для локальных культур, что подчёркивает большой разрыв в коммуникации между местным населением и академическим сообществом и даже между естественными и социальными науками.

«Чтобы закрыть этот разрыв в коммуникации и способствовать более справедливой охране природы, нам необходимо поощрять более долгосрочное взаимодействие с местными сообществами для развития и поддержания действительно совместных природоохранных партнёрств, — говорит он. — Для этого растут призывы к академическим институтам пересмотреть то, как они оценивают влияние, и к донорским агентствам — принять вызов поддержки более длительных исследовательских проектов, которые требуют времени, но высокоэффективны в создании знаний и продвижении био-культурной охраны природы».