Как потеря лесов ведет к распространению болезней

Вирусы, которые переходят от животных к людям, подобные тому, что вызвал COVID-19, станут, вероятно, более частыми по мере того, как люди продолжают превращать естественные местообитания в сельскохозяйственные угодья. К такому выводу пришло новое исследование Стэнфордского университета.

Анализ, опубликованный в Landscape Ecology, показывает, как потеря тропических лесов в Уганде повышает риск физических взаимодействий людей с дикими приматами и вирусами, которые те переносят. Результаты важны для понимания возникновения и распространения инфекционных болезней, передающихся от животных людям, в других частях мира, и предлагают потенциальные решения для сдерживания этой тенденции.

Изменяющийся ландшафт

Люди превратили почти половину мировой суши в сельхозугодья. Сильнее всего пострадали тропические леса. В Африке на сельское хозяйство пришлось около трех четвертей недавней потери лесов. За пределами охраняемых парков и заповедников остались лишь небольшие островки леса среди моря ферм и зоны, где фермерские земли вторгаются в более крупные лесные массивы.

В Уганде десятилетия миграции и создания фермерских угодий за пределами Национального парка Кибале привели к высокой плотности населения, пытающегося прокормить семьи на границе лесных местообитаний. Обычно люди избегают диких приматов, так как те — известные переносчики болезней. Однако продолжающаяся потеря лесных местообитаний означает, что дикие приматы и люди все чаще делят одно пространство и конкурируют за одну пищу.

Когда люди заходят в леса за ресурсами, а животные выходят из своих мест обитания, чтобы совершать набеги на посевы, увеличиваются шансы передачи зоонозных заболеваний. Яркий пример — ВИЧ, вызванный вирусом, который перешел от диких приматов к людям через инфицированные жидкости организма.

Прогнозирование контактов

В отличие от предыдущих исследований, рассматривавших проблему в основном с экологической точки зрения, стэнфордская работа впервые интегрировала экологические факторы на уровне ландшафта с поведенческими факторами на уровне индивидуума, чтобы оценить риски для здоровья людей.

Исследователи начали со сбора данных опроса об использовании земли у мелких фермеров, живущих рядом с фрагментами леса. Они совместили эту информацию со спутниковыми снимками высокого разрешения за тот же период, чтобы смоделировать, как структура ландшафта и поведение людей вместе повышают вероятность контакта с дикими животными.

Они обнаружили, что самыми сильными предикторами контакта человека с дикими приматами были протяженность лесной границы вокруг домов людей и частота, с которой люди заходили в эти леса для сбора молодых деревьев на строительный материал. Поиск таких жердей подразумевает проведение большего времени в глубине местообитаний приматов, чем другие лесные активности.

Исследователи были удивлены, обнаружив, что некоторые их предположения не подтвердились. Например, именно небольшие фрагменты леса — а не крупные массивы — с наибольшей вероятностью становились местом контактов из-за их общих границ с сельхозугодьями.

Сдерживание болезней

Исследователи предполагают, что создание относительно небольших буферных зон, например, лесных плантаций или проектов по восстановлению леса, вокруг богатых биоразнообразием лесов может резко снизить вероятность взаимодействия человека с дикими приматами. Использование внешних ресурсов, таких как национальная или международная помощь, для обеспечения топливом и стройматериалами или денежными выплатами также может снизить давление на людей, заставляющее их искать древесину в лесах.

Ключевой вывод: «В конечном счете, сохранение земель и сокращение фрагментации лесов — наша лучшая ставка для уменьшения взаимодействий человека с дикими животными».