Один гормон для всех стрессов
Идентификация гормонов стресса у насекомых может стать шагом к созданию экологически безопасных пестицидов. Исследователи из Стокгольмского университета обнаружили, что один гормон координирует реакции на стресс у плодовых мушек. Их исследование недавно опубликовано в журнале Королевского общества Open Biology.
Животные ежедневно сталкиваются со стрессом, который могут вызывать множество различных факторов окружающей среды. Экстремально низкие или высокие температуры, нехватка пищи или воды, окислители — всё это может нарушить внутренний баланс (гомеостаз) животных, вызывая стресс. Для противодействия стрессу животные развили различные физиологические и поведенческие механизмы, регулируемые несколькими мозговыми гормонами.
У человека стресс регулируется такими гормонами, как адренокортикотропный гормон и кортизол. Но этих гормонов нет у насекомых и других беспозвоночных. Так как же насекомые, самая успешная группа животных, населяющая почти каждый уголок мира, справляются со стрессом? Ответ кроется в гормоне, открытом почти три десятилетия назад, но его основная функция оставалась неясной до сих пор. Исследовательская группа под руководством Дика Нэссела из Стокгольмского университета обнаружила, что гормон насекомых коразонин координирует реакции на различные виды стресса у надоедливой плодовой мушки.
В отчёте, опубликованном в журнале Королевского общества Open Biology, Дик Нэссел и его коллеги с кафедры зоологии Стокгольмского университета обнаружили, что плодовые мушки используют этот гормон для противодействия стрессу и восстановления внутреннего баланса.
Дик Нэссел поясняет: «Так же, как и люди, мухи способны противостоять стрессу, хотя точные компоненты этой системы могут быть разными. Когда они голодают или обезвожены, мухи расходуют свои запасы энергии на поиск пищи и питание, чтобы поддерживать своё внутреннее стабильное состояние. Эти действия координируются коразонином, который также помогает мухам противостоять окислителям, и всё это он делает, воздействуя на жировое тело мухи — аналог печени».
Пока неясно, использует ли коразонин другие промежуточные гормоны для координации различных стрессовых реакций. Это является фокусом текущего проекта соавтора Мита Зандавала: «Сейчас мы исследуем, взаимодействует ли коразонин с другими гормонами в мозге. Мы хотим идентифицировать различные гормоны стресса у насекомых и использовать эту информацию для поиска экологически безопасных способов специфического контроля популяций насекомых-вредителей и одновременно защиты полезных насекомых, таких как пчёлы».