Важность понимания взаимодействий инвазивных и аборигенных видов

Влияние инвазивных видов на аборигенные может быть значительным, однако о сложных взаимодействиях между захватчиками и местными видами, особенно между несколькими захватчиками и местными видами, известно очень мало. В исследовательской статье "Complex replacement of invasive congeners may relax impact on native species: interactions among zebra, quagga, and native unionid mussels", ведущий автор Любовь Е. Бурлакова обсуждает важность понимания этих взаимодействий. Исследование было опубликовано онлайн в PLOS ONE 9 декабря 2014 года.

Исследование, финансируемое Службой рыбных ресурсов и дикой природы США через Закон о восстановлении рыбных ресурсов и дикой природы Великих озёр, было сосредоточено на влиянии инвазии Dreissena polymorpha (дрейссены речной, или зебровой мидии) и Dreissena rostriformis bugensis (дрейссены бугской, или квагги) на аборигенных двустворчатых моллюсков. Оба вида вторглись в Великие озёра одновременно.

"Наши данные убедительно свидетельствуют о том, что эффект от разных видов гораздо сильнее, чем эффект времени, прошедшего с момента инвазии, на уровень заражения унионид", — сказала Бурлакова.

Пресноводные двустворчатые моллюски семейства Unionidae, к которому принадлежат изучаемые аборигенные мидии, резко сократились после вторжения Dreissena. Этот эффект был впервые обнаружен в конце 1980-х годов. Хотя до вторжения Dreissena уже наблюдалось сильное снижение разнообразия и численности унионид из-за разрушения среды обитания и ухудшения качества воды, появление Dreissena резко ускорило этот спад. Например, количество аборигенных видов унионид в озере Сент-Клэр упало с 18 до 5 после вторжения зебровой мидии.

Чтобы оценить влияние обоих видов дрейссен на унионид в регионе нижних Великих озёр спустя 25 лет после инвазии, исследователи проанализировали данные о более чем 4000 унионидах 26 видов, собранных на множестве участков в озёрах Эри, Онтарио и Сент-Клэр, реке Детройт и внутренних озёрах Мичигана в 2011–2012 годах. Заражённость оценивали, проверяя, прикреплены ли к унионидам зебровые мидии или квагги (или были прикреплены ранее). Наличие биссусных нитей — белковых нитей, которыми моллюски прикрепляются, — указывало на предыдущее заражение.

Ключевой вывод: несмотря на множество сходств между видами Dreissena, квагги заражали унионид менее интенсивно, чем зебровые мидии. Следовательно, продолжающаяся замена зебровых мидий кваггами в регионе Великих озёр ослабляет воздействие Dreissena на аборигенных унионид.

К 2011–2012 годам в озёрах, где доминировали квагги, заражённость (количество дрейссен, прикреплённых к аборигенным унионидам) снизилась почти до одной десятой от показателей 1990-х годов. В то же время в водоёмах, где доминируют зебровые мидии, униониды по-прежнему сильно заражены.

Исследование учитывало как жизненные, так и экологические черты видов унионид и не обнаружило значительной разницы в уровне заражения между ними. Это говорит о том, что восприимчивость к заражению среди аборигенных мидий не была значимым предиктором воздействия инвазии Dreissena.

Вместо этого исследование предполагает, что биологические различия между этими двумя печально известными близкородственными инвазивными видами, которые обычно воспринимаются как незначительные (например, скорость синтеза и сила прикрепления биссусных нитей), могут приводить к глубоким различиям в экологическом воздействии на сообщества, которые они захватывают.