Стимулы для улучшения зерновых рынков в Индии
Даже после сельскохозяйственных реформ 2002–2003 годов рынки зерна для фермеров, выращивающих пшеницу, рис и просо в Индии, остаются малоподвижными. Экономисты из Университета Иллинойса проанализировали инфраструктуру межштатной торговли зерновыми культурами в трёх индийских штатах и обнаружили, что фермеры не могут воспользоваться рыночными реформами и разницей в ценах между двумя или более рынками.
«Мы хотели посмотреть, стала ли интеграция рынков выше после реформ 2002 года, — сказала Кэти Бэйлис. — Мы были удивлены, насколько мало интеграции мы увидели. Очевидно, всё ещё существует множество регуляций. Многие оптовые рынки не работают, кроме периода сразу после сбора урожая».
Существует сильный стимул продавать урожай сразу, потому что в противном случае фермерам пришлось бы ехать в Дели или другой крупный город. Исследование, финансируемое Институтом ADM по предотвращению послеуборочных потерь, показало, что существует огромный антистимул для инвестиций в фермерские хранилища. Даже если фермеры смогли бы хранить зерно шесть месяцев, они не смогли бы продать его позже.
До реформ начала 2000-х годов транспортировка зерна через границы штатов в Индии была затруднена. Реформы упростили этот процесс и расширили круг лиц, которые могут покупать и торговать зерном. Однако другие проблемы по-прежнему мешают системе.
«Некоторые могут считать это исключительно инженерной проблемой, — говорит Бэйлис, — и думать, что нужно просто разработать хорошее место для хранения зерна. Но если нет стимула хранить зерно, чтобы продать позже по лучшей цене, дополнительные хранилища не помогут увеличить доход фермеров».
По словам Бэйлис и её коллеги Минди Мэллори, хотя Индии всё ещё необходимы серьёзные политические реформы, небольшие инновации могли бы стимулировать больше независимых трейдеров выходить на рынок.
«По рассказам мы слышали, что там, где было больше активных трейдеров, фермеры могли извлекать выгоду из арбитража на рынке, — отметила Бэйлис. — Они не были привязаны к своему локальному рынку. Работая с трейдером, они могли следить за ситуацией в городе и продавать зерно через два-три месяца после сбора урожая».
Бэйлис отметила, что на скоропортящиеся фрукты и овощи, как правило, меньше регуляций, чем на зерновые и масличные культуры. Поскольку они не проходят через государственные рынки, трейдеры инвестируют в доставку продукции от фермера к городу.
«Существуют две параллельные системы, — объяснила Бэйлис. — Одна — регулируемая, очень структурированная и не очень эффективная. Другая — нерегулируемая, в некоторых случаях работает хорошо, в других — тоже представляет собой хаос. Для овощных культур, если у фермеров нет связей с трейдерами, они действительно не могут продать скоропортящийся товар. В Индии, например, острая нехватка холодильных хранилищ».
Как экономист, Бэйлис изучает, как политика создаёт проблемы для фермеров и потребителей в цепочке поставок.
«Глобальная продовольственная безопасность часто рассматривается как проблема производства, но часто дело не только в нехватке воды или доступа к нужным семенам, — сказала она. — Есть свидетельства, что крупные голодоморы происходили не из-за нехватки производства продовольствия, а из-за институциональных или экономических кризисов».
«Со стороны на послеуборочные потери в Индии смотрят и говорят, что нужно создать лучшую мышеловку — разработать лучшее хранилище. Наша точка зрения в том, что хотя это и хорошо, но без правильной политики и экономических стимулов даже лучшая мышеловка не поможет».