Придут ли на наши поля? «Фермы тел», где человеческие останки разлагаются во имя науки

Представьте, что ваша умершая бабушка лежит в открытом поле, подвергаясь нападению стервятников. Это ужасающая мысль, кажущаяся высшей степенью неуважения. Но если она является «постояльцем» одного из мировых центров тафономии человека, то её вклад в развитие судебной медицины может быть неоценимым.

Центры тафономии человека (изучения того, что происходит с организмом после смерти), или, как их неформально называют, «фермы тел», — это уникальные открытые лаборатории, где судебные эксперты могут наблюдать за процессами разложения человеческого тела в различных условиях. Хотя Великобритания и остальная Европа пока воздерживаются от создания подобных объектов, растущее число успешных «ферм тел» в США и других странах может постепенно менять отношение.

Наука разложения

Разлагается ли тело по-другому, если оно заперто в багажнике автомобиля или погружено в воду? Да. Имеет ли значение, одето тело, обнажено или завернуто в одеяло? Да. Ответы на эти вопросы получены благодаря десятилетиям исследований на «фермах тел» по всему миру. На данный момент функционирует шесть таких объектов в США, один открылся под Сиднеем в 2016 году, и есть возможность создания одного в Индии.

Разложение человека — сложный процесс, сильно зависящий от температуры окружающей среды, местного климата и условий. В каждом месте свой уникальный паттерн разложения. Каждая среда отличается: годовое количество осадков, средние температуры, виды насекомых или падальщиков. Например, в США на останки могут влиять еноты и койоты, тогда как австралийских экспертов больше интересует ущерб от динго.

Тела в засушливом Техасе будут разлагаться совсем не так, как в холодном Висконсине. Это влияет на оценку времени, прошедшего с момента смерти, — ключевой элемент полицейского расследования. Такие центры также используются для наблюдения за физическими, химическими и бактериальными изменениями в разлагающихся телах, а также для обучения археологов, антропологов, полицейских и собак, ищущих человеческие останки.

Для европейских исследователей знания о разложении человека в нашем климате основаны на отдельных случаях, неподтвержденных данных и результатах экспериментов на животных. В Великобритании есть несколько университетских тафономических центров, проводящих эксперименты по разложению на свиньях, которые являются хорошим аналогом.

Это позволяет проводить масштабные эксперименты с множеством повторений, получая качественные научные данные, приемлемые в суде. Кроме того, туши свиней относительно доступны и вызывают меньше возражений, чем человеческие тела. Однако есть важные ограничения. Как диабет или рак влияют на скорость разложения? А курение или употребление наркотиков? Ответить на такие вопросы можно, только исследуя человеческие тела. Без центра тафономии человека Европа может отстать в исследованиях разложения.

Меняются ли взгляды?

В Великобритании были попытки создать такой центр, наиболее заметная — компанией Omega Supplies Ltd в 2010 году. Она провалилась из-за отсутствия поддержки со стороны академического сообщества и общего недоверия публики. На нашем маленьком густонаселенном острове найти подходящее место для такого объекта крайне сложно.

Но по мере того, как подобные центры открываются в мире, интерес к этой идее, кажется, возрождается. Хотя масштабных исследований общественного мнения не проводилось, один опрос 2014 года от Университета Стаффордшира показал растущую поддержку.

В настоящее время, если вы завещаете свое тело науке в Великобритании, его будут использовать студенты-медики или хирурги, но нет возможности передать его для судебно-медицинских исследований. Управление по работе с тканями человека (HTA) знает об этой ситуации. Возможным путем вперед могло бы стать включение тафономических исследований в список «санкционированных целей», что позволило бы учреждениям получать лицензию HTA на их проведение. Если это сработает, может открыться возможность создания «фермы тел» в Великобритании.

Любая деятельность, связанная с телами близких, будет противоречивой, с активными сторонниками и критиками. Если такой центр откроется где-либо, с ним нужно будет обращаться с чуткостью и достоинством, чтобы семьи доноров могли быть уверены, что тела находятся под присмотром, внося вклад в науку.