Все ли чужеродные виды вредны?
Экологическая история полна печальных примеров разрушений, вызванных интродуцированными видами — организмами, происходящими из других регионов.
Быстрорастущая лиана кудзу, завезённая из Японии, сейчас душит многие местные растения на юге США. Зебровые мидии из Каспийского моря сократили кормовую базу местных рыб в Великих озёрах. Крысы, попавшие в Новую Зеландию, уничтожили популяции местных птиц.
Примеры ущерба от так называемых «инвазивных видов» кажутся бесконечными, как и борьба с ними.
Но все ли чужеродные виды плохи?
Биолог Марк Дэвис считает, что нет. Профессор из колледжа Макалестер (Сент-Пол, Миннесота) полагает, что пора прекратить войну против чужеродных видов. Большинство из них, по его словам, безвредны или даже полезны.
В письме, опубликованном в журнале Nature в июне, Дэвис и 18 других экологов утверждали, что эти разрушительные инвазивные виды — лишь крошечное подмножество всех чужеродных видов, и именно эта малая часть создала плохую репутацию всем новоприбывшим.
Например, «чёртов коготь» — растение с крючковатыми стручками для распространения семян — было завезено в австралийский аутбэк в XIX веке как ботаническая диковинка. Несмотря на отсутствие данных о значительном влиянии на местное биоразнообразие или круговорот питательных веществ, правительство 20 лет тратило ресурсы на его уничтожение. По мнению Дэвиса, это неразумное использование ограниченных средств, направленное на вид лишь потому, что он является «новым иммигрантом».
«Разделение на аборигенные и чужеродные виды довольно произвольно, — сказал Дэвис. — Всё зависит от того, насколько далеко в прошлое мы заглянем. Если отмотать время достаточно далеко, практически каждый живой организм окажется чужеродным».
Многие виды, которые мы считаем частью американского ландшафта — медоносные пчёлы, дождевые черви и даже пшеничные поля — на самом деле завезены из Европы.
Однако происхождение вида может многое о нём рассказать, считает эколог Дэн Симберлофф из Университета Теннесси. В следующем месяце он и 141 его коллега опубликовали в Nature формальное возражение на статью группы Дэвиса.
Если у чужеродного вида в новой среде нет естественных врагов и он находит подходящую пищу и среду обитания, его численность может взлететь — это и есть признак инвазивного вида. Такой внезапный захват территории может оставить местные виды без пищи и крова. Такой рост может занять годы, иногда поколения, пока условия не станут идеальными. Но как только вид становится инвазивным, пути назад нет — их невероятно сложно искоренить после укоренения.
Симберлофф отмечает, что и среди местных видов есть вредные, но они редко наносят ущерб такого масштаба, как чужеродные. В этом смысле быстрое и решительное действие против новых видов — это не недоверие к ним, а попытка предотвратить ущерб от потенциального инвазивного вида.
По оценкам Симберлоффа, из примерно 7000 чужеродных видов в Северной Америке около 1000 считаются инвазивными. Их меньшинство, но они наносят ущерб в сотни миллиардов долларов. Если ждать оценки вреда, как предлагает Дэвис, менеджеры по охране природы потеряют драгоценное время.
Вред от инвазивного вида не всегда проявляется сразу. Чужеродный вид может тихо существовать годами, прежде чем стать полноценным захватчиком. Например, бразильский перечный куст был завезён во Флориду из Южной Америки в середине XIX века как декоративное растение и почти век не вызывал проблем. Но в 1930-х он начал бесконтрольно распространяться и сейчас занимает более 700 000 акров во Флориде, его плотный полог подавляет рост местных видов.
«Мы плохо умеем определять, какие виды могут нанести ущерб», — сказал Симберлофф.
Управление инвазивными видами обычно происходит при очень ограниченном бюджете, отмечает Питер Карейва, главный научный сотрудник The Nature Conservancy. Ежедневно политики и экологи пытаются определить, какие виды могут быть вредными, какие инвазивные виды наносят наибольший ущерб и с какими из них борьба будет наиболее эффективной.
«Большинство экологов мыслят категориями "инвазивный или нет". Если вид чужеродный, но не инвазивный, мы не уделяем ему много внимания», — сказал Карейва.
Исследователи годами пытались ответить на вопрос, что заставляет чужеродный вид стать инвазивным. Но Карейва хотел бы, чтобы они ответили на другой:
«Можем ли мы предсказать, какие из вновь появляющихся видов станут значительными модификаторами экосистем или нанесут вред другим видам?»
Ответ на этот вопрос может помочь экологам и менеджерам по охране природы сделать больше для сохранения местного биоразнообразия и функционирования экосистем — конечной цели всех сторон в этой дискуссии.