От браконьера до рейнджера: спасение китайских амурских тигров
В северных горах на границе с Россией все знали ловкого китайца как умелого и безжалостного охотника — того, кто однажды убил медведицу на глазах у её медвежат.
Но теперь Лян Фэнъэнь, вместо того чтобы выслеживать добычу в лесу, патрулирует холмы без ружья, работая рейнджером по спасению популяции находящихся под угрозой исчезновения амурских тигров и защите другой дикой природы.
"Когда я думаю о том, что делал раньше, это кажется таким жестоким", — говорит 61-летний Лян, живущий в небольшом доме у подножия гор на северо-востоке провинции Хэйлунцзян.
Преображение Ляна — результат усилий некоммерческих организаций, таких как Всемирный фонд дикой природы (WWF) и Общество охраны дикой природы, которые используют знания местных браконьеров для спасения амурских тигров от вымирания.
Каждое утро на рассвете опытный следопыт патрулирует лесной массив пешком в поисках данных для исследований по сохранению вида: здесь след тигра, там помёт кабана.
Плачевное положение крупнейших в мире кошек отражено на красных баннерах вдоль троп, ведущих в густой лес: "Амурские тигры — друзья человечества".
По данным WWF, в дикой природе на огромной территории, охватывающей Россию, Китай и, возможно, Северную Корею, по оценкам, обитает около 540 особей. Это возвращение с грани исчезновения в 1940-х годах, когда оставалось всего около 40 амурских тигров.
Их главная угроза — люди: как те, кто браконьерствует на тигров, чтобы продавать их части на чёрном рынке, так и те, кто незаконно охотится на их добычу.
Хотя Лян никогда не видел амурского тигра — его целями были кабаны и гималайские медведи — он говорит, что был равнодушен к их судьбе и тем более к тому, как его собственная охота способствовала истощению их кормовой базы.
"Я думал о животных как о призе, которого нужно добыть, — говорит Лян, — пока у меня постепенно не изменилось сердце".
Знакомая территория
Лян поднимается в лесистые горы в полном камуфляже, с тряпичными полосками, плотно обмотанными вокруг лодыжек, чтобы не попадала вода. Зимой он выдерживает температуры до минус 30 градусов по Цельсию.
Рейнджер собирает образцы экскрементов амурского тигра для отслеживания популяции по ДНК и использует GPS-устройство для передачи координат отпечатков лап и туш оленей — свидетельств путей, по которым ходили тигры.
Это вся знакомая местность для Ляна, который пересекал эти горы с детства, убивая ради спорта и выживания.
Даже когда в стране во времена правления председателя Мао Цзэдуна царил дефицит продовольствия, в семье Ляна всегда было что поесть, потому что он и его отец приносили домой кабанов.
"По всей стране известно, что Лян был опытным браконьером", — говорит Цзинь Юнчао, сотрудник офиса WWF в северо-восточном Китае. — "Он повлиял на многих других".
Около 30 охотников из Хэйлунцзяна променяли свои охотничьи ружья на форму рейнджеров, говорит Цзинь.
Работа в сфере охраны природы не всегда давалась Ляну легко. После того как в 2004 году его приняли на работу рейнджером в лесное бюро Суйяна, он тайком продолжал охотиться после наступления темноты.
"От этой привычки было трудно избавиться", — говорит Лян, который окончательно остановился более десяти лет назад.
Теперь, говорит он, "пока позволяет тело и пока лесное бюро нуждается во мне, я буду всем сердцем и душой продолжать защищать тигров".
"Тигриные фермы"
Пока китайские рейнджеры и защитники природы работают над увеличением популяции амурских тигров в дикой природе, в стране также действует около 200 центров по разведению тигров в неволе, но многие из них оказались в центре скандалов.
Недавним днём в Хэндаохэцзынском парке амурских тигров утка беспомощно висела на зиплайне над искусственным прудом, а голодные тигры кружили вокруг.
Когда механическая лебёдка резко бросила утку в воду, тигры окружили птицу, которая отчаянно плескалась, пока не исчезла в пасти одного из них.
Кормление, обычная форма развлечения в китайских центрах разведения тигров, наблюдала группа возбуждённых посетителей на огороженной сеткой платформе, сверкавшая вспышками камер смартфонов.
"У нас самое большое в мире понимание того, как разводить амурских тигров", — говорит 37-летний менеджер парка Лю Чанхай, который в апреле отчитался о рождении 50 тигрят.
Такие парки, как Хэндаохэцзы, неоднократно подвергались критике со стороны защитников природы, которые обвиняют их в том, что они являются "тигриными фермами", разводящими исчезающих кошек ради прибыли без намерения вернуть их в дикую природу.
Его парк-побратим в Харбине, где содержится более 500 тигров, имеет самое большое в мире количество амурских тигров в неволе. Они выступают в цирковых представлениях, а их детёнышей передают из рук в руки посетителям.
Активисты по защите дикой природы утверждают, что после смерти тигров центры разведения продают их шкуры и кости: в Китае "вино из тигриной кости" считается лечебным деликатесом, хотя продажа костей тигра запрещена с 1993 года.
Лю отрицает, что у парка есть какие-либо цели, кроме как однажды выпустить тигров обратно в дикую природу, описывая это как "самое большое желание" его команды.