Акулы страдают от незаслуженной репутации

Недавние случаи наблюдения акул в Ньюкасле (Новый Южный Уэльс), приведшие к закрытию пляжей, и трагический инцидент со смертью подростка Джея Маската у побережья Западной Австралии в декабре 2023 года вновь вызвали волну новостей. В репортажах часто использовались такие термины, как «преследование» (stalking) и «угрожающий» (menacing), для описания поведения акул.

Эти графичные, эмоциональные слова, обычно применяемые к серьёзным преступлениям, приписывают акулам сознательное, расчётливое и целенаправленное поведение. Хотя меньшинство наблюдателей подчёркивает «случайный» и «непреднамеренный» характер нападений, эта точка зрения тонет в потоке негативной лексики.

Язык преступности

Для характеристики акул в австралийских водах используется множество других метафор криминального поведения:

• Больших белых акул регулярно описывают как «таящихся» (lurk), «бродящих» (prowl) или «скрывающихся» (loiter) рядом с «ни о чём не подозревающими» купальщиками.
• Акулы «вторгаются» (encroach on, invade) в прибрежные воды.
• После трагедии акулу описывают как «ускользнувшую» от властей, «скрывшуюся с радаров», подобно профессиональному убийце.

Такие описания создают образ сознательного преступника, оценивающего свои варианты: скрыться или вернуться к месту нападения.

Почему мы относимся к акулам как к преступникам?

Австралийцы уникальны среди населения развитых стран, живя рядом со значительным количеством диких животных, способных убить человека. Однако ни одно из них — даже крокодилы — не подвергается такому же языковому очернению и ненависти, как большая белая акула.

Главная причина в том, что акулам сложно сопереживать. Их внешний вид — чёрные глаза, зияющая пасть, ряды зубов, «злобное» выражение — способствует образу «идеальной машины для убийства». Важную роль играет и масштаб наносимых жертве повреждений, включая случаи, когда тела не находят вовсе.

Грозная природа

Акулы, особенно большие белые, стали живым свидетельством разрушительной силы Природы. Тот факт, что они остаются вне нашего контроля, противоречит общей исторической траектории отношений «человек–животное», которую географ Майкл Уоттс назвал «гигантским актом огораживания» (enclosure).

Люди захватывают, контролируют и содержат животных, превращая их в товар (птицефабрики, крокодиловые фермы). Большая белая акула — исключение, она избежала этого унижения и контроля.

Неудивительно, что через язык мы осуждаем большую белую акулу за её непокорность и неподконтрольность, как и другие крайние, неуправляемые элементы на окраинах нашего общества.

Решение этой культурно сложной проблемы выходит за рамки простой замены эмоционального термина «нападение акулы» (shark attack) на более прозаичный «укус акулы» (shark bite). Однако нам следует начать уделять не меньше внимания тому, как мы говорим о встречах с акулами, чем самим этим встречам.