Как жить с медведями

Недавние инциденты с медведями в Европе привлекли международное внимание. В конце июля в итальянских Альпах медведица Kj2 (14 лет) столкнулась с мужчиной и его собакой, что привело к госпитализации человека. Через несколько недель Kj2 была убита по распоряжению провинциальной администрации. Примерно в то же время во французских Пиренеях медведь спугнул стадо овец, и они погибли, сорвавшись со скалы.

Рост числа конфликтов не случаен. Как и другие крупные хищники, медведи с начала 1990-х годов активно реинтродуцируются по всей Европе благодаря программам по восстановлению дикой природы, финансируемым Европейским союзом.

Эти инциденты используют для призывов не только к устранению конкретных «виновников», но и к пересмотру самих программ реинтродукции. Звучат предложения вновь разрешить охоту на медведей, несмотря на их статус вида, находящегося под критической угрозой исчезновения в Западной Европе.

Проблема, как объясняется в эссе о сохранении медведей итальянских Альп, — это биобезопасность. Государство должно гарантировать местным сообществам личную и экономическую безопасность, одновременно защищая право ключевых видов обитать на своих исторических территориях. Найти этот баланс сложно.

Охотиться или сохранять?

До начала XX века власти Австрии и Италии вставали на сторону местных жителей, выплачивая денежные премии за каждого убитого медведя. Все риски сосуществования ложились на животных.

За последнее столетие, по мере радикального изменения альпийских ландшафтов, территория, доступная медведям, резко сократилась. Это в сочетании с политикой истребления вида привело к почти полному исчезновению медведей в Альпах к концу 1930-х годов. Сохранились лишь небольшие популяции в Словении и на северо-востоке Италии.

С ростом природоохранного движения в середине XX века появились попытки сохранить оставшихся медведей, особенно в Италии. В 1939 году фашистский режим ввёл полный запрет на охоту, а также разрабатывал планы создания заповедника в Трентино. Была введена система денежных компенсаций пастухам за нападения медведей на скот. Таким образом, государство взяло на себя часть рисков сосуществования.

Однако усилия по сохранению колонии в Трентино оказались тщетными: к концу 1980-х популяция была признана слишком малочисленной для воспроизводства. Для её восстановления в горы Трентино начали завозить медведей из Словении.

Эти программы реинтродукции подорвали доверие местных сообществ к государству, которое они стали воспринимать как сторону, вставшую на сторону защитников природы и медведей.

Медведи и ксенофобия

Нападения, подобные произошедшему в конце июля или инциденту 2014 года, приведшему к гибели медведя Данизы, пробуждают у некоторых политиков низменные инстинкты. После каждого такого пугающего, но всё же редкого случая они используют почти тот же ксенофобный дискурс, что и в критике миграционной политики ЕС.

Медведей Трентино представляют как чужих и опасных, не принадлежащих этой территории. Граждан призывают вернуть контроль над «своей родиной», отвоёвывая её у медведей, которых помогли вернуть политики противоположного лагеря.

Возможно, медведица Kj2, напавшая на человека, была опасна. Однако, согласно некоторым свидетельствам, она могла просто защищаться от человека с палкой и его собаки. В любом случае, её можно было бы переселить в более безопасный район, что успокоило бы местных жителей и снизило накал дискуссии.

Как заявляют многие защитники природы, убийство Kj2 за естественное для медведя поведение кажется несоразмерной реакцией. Защитники медведей призвали к туристическому бойкоту региона.

Важность сосуществования

Конфликты между людьми и медведями (или между местными жителями и властями из-за медведей) — не новость для Трентино.

Сосуществование было нормой в Альпах задолго до начала программ реинтродукции. Пастухи более века ищут способы уживаться с медведем, адаптируя свои методы к меняющимся законам. Нападения — лишь новейшее проявление многовекового межвидового конфликта за доступ к ресурсам в этом сельском регионе.

Однако за столетия, по мере сокращения численности крупных хищников, снизилась и наша терпимость к рискам. Десятилетия воспринимаемой безопасности сделали, например, современное овцеводство неприспособленным к соседству с медведями.

Невозможно полностью исключить конфликты и встречи, но можно снизить их последствия. Хорошим началом стало бы установление чётких правил о том, что людям разрешено делать и как себя вести в местах обитания медведей (с определением этих мест). Размахивание палками, приближение к медвежатам и спуск собак с поводка точно не вошли бы в такие инструкции.

Издержки и риски сосуществования необходимо справедливее распределить между всеми участниками: от туристов и пастухов до муниципалитетов и правительства провинции. И да, медведями тоже. Потому что Альпы всё ещё заслуживают своих медведей, а медведи — своих Альп.