Открытие клеток, защищающих важнейшие гены от мутаций
Исследование под руководством профессора Детлефа Вайгеля из Института биологии Макса Планка опровергло давнюю доктрину о том, что мутации в ДНК происходят независимо от их последствий для организма.
Ключевые открытия
- Мутации распределены не случайно: в ДНК резуховидки Таля (Arabidopsis thaliana) некодирующие участки мутируют в два раза чаще, чем гены.
- Важные гены защищены: скорость мутаций в менее важных генах почти на 50% выше, чем в генах, необходимых для выживания растения.
- Механизм защиты: химические изменения в ДНК и ассоциированных белках направляют клеточные системы репарации на более частое исправление повреждений в критически важных участках генома.
Значение для эволюционной биологии
- Результаты объясняют существование так называемых «генов-ископаемых», которые почти не меняются миллионы лет.
- Ранее низкую вариативность таких генов объясняли исключительно действием естественного отбора. Однако в данном эксперименте растения выращивались в идеальных условиях, что позволило выжить даже особям с вредными мутациями. Неравномерное распределение мутаций сохранилось, что указывает на внутренний клеточный механизм защиты.
- Это открытие не опровергает теорию Дарвина, но уточняет постулаты неодарвинистов о полной случайности мутаций.
Практические последствия
- Сельское хозяйство: Объясняет, почему некоторые гены растений сложно изменить. В будущем, возможно, удастся преодолеть этот защитный механизм для создания новых культур с улучшенными свойствами.
- Медицина: В перспективе можно будет предотвращать мутации в человеческих генах, связанных с развитием заболеваний (например, рака), снижая их риск.
- Генная инженерия: Результаты упоминались как аргумент о неэффективности «генетических ножниц» CRISPR-Cas, однако их эффективность настолько высока, что разница в 30% в скорости мутаций статистически незначима.
Распространённость явления
Исследователи полагают, что способность защищать важнейшие участки генома от мутаций есть у всех организмов. Ранее схожие наблюдения были сделаны на бактериях, но остались без объяснения и подвергались сомнению, так как противоречили общепринятой доктрине.
