Переосмысление сосуществования медведей и людей

Общественный резонанс из-за нападений волков на скот в Швейцарии и атаки медведя в Италии показывает, насколько эмоционально заряжена тема сосуществования крупных хищников и людей в Европе. Исследовательница ETH Zurich Паула Майер создала партисипативную модель, чтобы помочь в сосуществовании людей и медведей на примере апеннинского бурого медведя.

Менее чем в двух часах езды от Рима в лесах всё ещё бродят медведи. Популяция марсиканского, или апеннинского, бурого медведя (подвид европейского бурого) в настоящее время насчитывает около 70 особей. Благодаря улучшенной охране, просветительской работе и мерам по предотвращению ущерба, который эти животные иногда наносят, популяция не только сохранилась, но и немного выросла в последнее время.

Однако редкие медведи всё ещё гибнут на трассах или от отравленных приманок, которые охотники за трюфелями раскладывают для собак-конкурентов. И не везде в ареале их обитания люди симпатизируют крупным хищникам.

Карта определяет зоны сосуществования

По этой причине Паула Майер в своей магистерской диссертации создала модель сосуществования людей и медведей в регионе национального парка «Абруццо, Лацио и Молизе» и нанесла её на карту.

Эта карта призвана помочь местным сторонам — властям, защитникам природы, фермерам и специалистам по туризму — определить приоритетные территории и меры для содействия сосуществованию.

«Этот проект — попытка рационально взглянуть на ландшафт и понять, где и при каких обстоятельствах люди и крупные хищники успешно сосуществуют, а где нет», — объясняет Майер. Её научный руководитель, профессор ETH Zurich Адриенна Грэ-Регамей, предложила оформить методологию работы в научную публикацию, которая только что вышла в Journal for Nature Conservation.

Оценка двадцати одного муниципалитета

Майер использовала свою модель для создания карт 21 муниципалитета в национальном парке «Абруццо» и вокруг него. В качестве примеров она выбрала три муниципалитета и проанализировала их подробнее.

В то время как в одном муниципалитете положительно относятся к хищникам, что делает сосуществование весьма вероятным, в другом мирное сосуществование маловероятно. «Это зависит, например, от того, давно ли люди в муниципалитете контактируют с медведями или знают о них только понаслышке». Майер отмечает, что её удивило, как в некоторых случаях муниципалитеты в нескольких километрах друг от друга часто имеют разные мнения о медведях. В основном это происходит из-за отдельных формирователей мнения, распространяющих (ложную) информацию.

Вопрос сосуществования также зависит от того, полагаются ли люди в муниципалитете на собственную сельхозпродукцию или зарабатывают на жизнь в туризме или вне дома. «Муниципалитеты, зависящие от туризма, даже выигрывают от медведей, поскольку наблюдение за дикой природой процветает в парке». Деньги также вкладываются в защиту от медведей местных свалок, фруктовых садов и скота. Иная ситуация в сельских муниципалитетах, где превентивные меры защиты часто отстают. «Если у вас всего десять овец и медведь убивает одну, вы чувствуете угрозу своему существованию», — говорит Майер.

Глобальная проблема

Майер считает, что «проблема крупных хищников» везде одинакова. По её словам, это в основном эмоционально заряженный городско-сельский конфликт, с большой символической нагрузкой, проецируемой на животных. «Но речь скорее о межличностных проблемах и контроле; дикие животные служат лишь символической функцией».

Вопрос, добавляет Майер, в том, какие меры необходимы на местах для успешного сосуществования. Важный фактор, выявленный в интервью с местными жителями, — они хотят, чтобы государственные компенсационные выплаты осуществлялись быстрее и с меньшей бюрократией — или вообще выплачивались. «Некоторые люди злятся, потому что им так и не компенсировали ущерб, причинённый отдельными медведями, несмотря на обещания».

Практический инструмент

Модель и созданные карты сосуществования — практический инструмент, например, для изучения того, как сосуществование меняется в ландшафте со временем. Его также можно использовать для проверки эффективности мер на местном уровне.

«Если модель создаёт карту, показывающую зоны низкого сосуществования, несмотря на такие меры, как ограждения для защиты ульев от медведей, можно сделать вывод об эффективности меры и о том, могут ли другие меры лучше способствовать сосуществованию в этом месте», — говорит Майер. «Это мы можем очень хорошо оценить — или даже предсказать — с помощью модели».

Для создания этих карт не нужен мощный мейнфрейм: текущие карты были сделаны на ноутбуке Майер.

Сеть со множеством узлов

Майер использовала байесовскую сеть для решения этой многослойной проблемы. Такие сети работают с условными вероятностями и могут учитывать и связывать множество различных факторов. Модель учитывает факторы, представляющие как человеческую перспективу, так и потребности медведей. Эти переменные можно обновлять с помощью конкретной местной информации. Чтобы получить эту информацию, она работала с экспертами по охране природы, туризму и исследованиям и проводила интервью с местными жителями.

Перспектива медведей представлена такими факторами, как подходящие места обитания, миграционные коридоры и наличие привлекательных источников пищи антропогенного происхождения (незащищённые свалки, фруктовые сады, скот). Это влияет на вероятность появления медведей вблизи поселений.

Модель также учитывает угрозы для медведей, такие как незащищённые участки дорог и железных дорог или зоны с высокой туристической нагрузкой. Человеческая перспектива формируется такими узлами сети, как различные виды сельского хозяйства, охота и сбор трюфелей, а также местная политика, компенсация ущерба, знания и эмоции в отношении медведей.

Для генерации карты модель связывает все эти узлы и учитывает их. Карта показывает области, где сосуществование работает лучше всего (высокая терпимость людей и хорошие условия для медведей), а также зоны с худшими условиями. «Эта модель очень хорошо подходит для отображения сложной сети взаимозависимостей, лежащих в основе сосуществования крупных хищников и людей», — говорит Майер.

Узлы сети можно расширять по мере необходимости: в других контекстах узлы можно удалять, заменять или добавлять новые. Это позволяет относительно легко адаптировать модель к другим случаям — например, к другим регионам или видам животных, таким как волки. «Крайне важно работать с людьми на местах, чтобы включить в модель конкретную информацию из местного контекста», — объясняет исследователь.

Майер столкнулась с этой темой во время стажировки в рамках обучения по программе «Науки об окружающей среде» в ETH Zurich. Она работала в природоохранной организации Rewilding Apennines над проектом по содействию сосуществованию людей, марсиканского бурого медведя и другой дикой природы в Центральных Апеннинах.