Нарушение развития из-за самосортировки клеток

В развивающемся эмбрионе некоторые клетки могут самоотделяться — подобно тому, как масло отделяется от воды, — что помогает формировать ткани и органы человеческого тела. Например, клетки мозга разделяются на кластеры, которые дают начало разным областям ствола мозга.

Однако эта сортировка может пойти не так, и именно это изучает Одри О'Нил, PhD, постдокторант Программы по черепно-лицевой биологии Школы стоматологии Калифорнийского университета в Сан-Франциско.

Записанное ею за 16 часов видео показывает фиолетовые клетки, которые производят одну дополнительную молекулу — белок Ephrin-B1, — которой нет у зелёных клеток, но которую они могут детектировать. Это небольшое различие меняет способ движения зелёных клеток. Поскольку фиолетовые и зелёные клетки двигаются и отталкиваются друг от друга по-разному, они самоотделяются в кластеры в поразительном танце.

«К сожалению, эта красивая картина сегрегации приводит к болезни», — говорит О'Нил.

Это происходит при Х-сцепленном генетическом расстройстве — краниофронтоназальном синдроме (CFNS), при котором мутации в гене Ephrin-B1 вызывают деформации головы и лица. CFNS наиболее серьёзно затрагивает женщин, у которых одна нормальная копия Ephrin-B1 и одна мутантная. Во время развития половина их клеток производит нормальный Ephrin-B1, а половина — нет. Подобно фиолетовым и зелёным клеткам на видео О'Нил, две популяции могут разделяться в аномальные, пятнистые паттерны, нарушающие здоровое развитие.

Для пациентов с CFNS наличие некоторых здоровых клеток на самом деле хуже, чем их полное отсутствие. Такая смесь здоровых и мутантных клеток называется «мозаицизмом».

О'Нил, работающая в лаборатории Джеффри Буша, PhD, снимает эти видео, чтобы расшифровать молекулярные этапы, связывающие мозаицизм Ephrin-B1 с клеточной сортировкой. Она хочет понять, что меняется внутри зелёных клеток, чтобы заставить их двигаться иначе, и как Ephrin-B1 запускает это изменение.

О'Нил отмечает, что сейчас захватывающее время для таких молекулярных исследований.

«Биология развития становится более сфокусированной на болезнях и на том, чему болезни развития могут нас научить о функциях молекул, — говорит она. — Мы не просто описываем проблемы, создаваемые генетической мутацией; мы спрашиваем: "Что это нам говорит?"».