Почему Исландия возобновляет китобойный промысел, несмотря на международное противодействие
После двухлетнего перерыва в промысле финвалов (Balaenoptera physalus) исландская китобойная компания Hvalur hf. возобновит охоту этим летом в рамках правительственной квоты.
Два фактора объясняют, почему Исландия и другие страны полны решимости охотиться на китов, игнорируя международное неодобрение. Первый — спрос на продукт; второй — интерпретация Исландией международного права в области китобойного промысла.
Спрос на китовое мясо
Спрос на китовое мясо в Исландии остается стабильным. Минтаев (Balaenoptera acutorostrata) продают в супермаркетах по цене, эквивалентной A$29,80 за килограмм. Значительная часть этого мяса импортируется из Норвегии, что указывает на сохраняющийся внутренний спрос. Промысел финвалов, в отличие от этого, ориентирован в основном на экспорт в Японию.
Разные трактовки международного режима
Второй, более сложный фактор — разное понимание про- и антикитобойными странами основной цели международного режима по защите китов.
Международная конвенция по регулированию китобойного промысла запрещает коммерческий промысел. Исландия была первоначальным членом Международной китобойной комиссии (МКК) и приняла временный мораторий на коммерческий промысел, введенный в середине 1980-х.
Однако Исландия вышла из МКК в 1992 году после того, как комиссия отказалась утверждать квоты, даже когда научные данные указывали, что контролируемый промысел не угрожает выживанию целевых видов. Нулевая квота на все виды китов, независимо от их природоохранного статуса, критиковалась несколькими странами, включая Норвегию и Японию, как ненаучная.
Позже Исландия вновь присоединилась к конвенции, но с оговоркой к временному запрету. В оговорке говорилось, что коммерческий промысел не будет разрешен "без научного обоснования и эффективной системы управления и контроля". Исландия утверждала, что запрет стал постоянным, что противоречит первоначальной цели конвенции — регулировать промысел, а не запрещать его.
По сути, Исландия и другие про-китобойные страны отвергают аргументы о том, что цель конвенции эволюционировала в сторону сохранения китов, а не их рационального использования.
Текущая позиция Исландии
Исландия была вновь принята в МКК, но некоторые страны (включая Австралию) по-прежнему возражают против ее оговорки. Если бы Исландию исключили из МКК, она не была бы связана конвенцией, но не могла бы экспортировать китовые продукты другим членам МКК, включая Японию.
Компания Hvalur hf. намерена возобновить коммерческий промысел финвалов в июне. Квоты выделяются с 2006 года, но в 2016 и 2017 годах компания не использовала их, ссылаясь на сомнения в прибыльности из-за трудностей с доступом на целевые рынки (особенно в Японию). Пауза отражала коммерческую реальность того времени.
На 2018 год Fiskistofa (Управление рыболовства) установила квоту в 161 финвала плюс 30 китов, перенесенных с неиспользованной квоты 2017 года. Хотя МСОП в 2008 году классифицировал финвала как вымирающий вид, опасений по повсту устойчивости промысла нет, поскольку исландская квота составляет 0,9% от самой низкой оценки численности финвалов у побережья Исландии.
Добыча в основном предназначена для японского рынка. Минтаев добывает компания IP-Útgerð ehf., в основном для внутреннего потребления. В 2017 году было добыто всего 17 особей при квоте в 269. МСОП оценивает статус малого полосатика как "вызывающий наименьшие опасения".
Исландия не предпринимает и никогда не предпринимала усилий по прекращению китобойного промысла. В отличие от Японии, Исландия не заявляет, что ее промысел носит научный характер (что разрешено Статьей VIII конвенции). Она согласилась на временный запрет, чтобы собрать научные данные, которые должны были защитить отрасль в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
Тем не менее, в стране есть два китовых заповедника — в Фахсафлоуи (залив у Рейкьявика) и на севере — для поддержки индустрии туризма и наблюдения за китами.
Хотя китобойный промысел может быть непопулярен в некоторых странах (и даже некоторые исландцы хотели бы его прекратить), иностранное вмешательство встречает подозрение и, скорее всего, заставит традиционалистов, поддерживающих охоту, еще глубже вонзить свои гарпуны.